— Однако ты хотел женится на мне, — с неприкрытой издевкой напоминает пчелка.

— Исключительно ради укрепления связей с твоим отцом.

— Тебе стоило сразу мне об этом сказать, а не притворяться капитаном.

— Тогда бы ты повела себя иначе? — скептически спрашивает мужчина.

— Возможно… — неуверенно качнула головой Кая.

— Ты бы показала мне фальшивку, а я увидел оригинал. Случайное прикрытие избавило меня от позора. Шлюхи никогда не носили фамилию моей семьи, — ожесточенный, полный презрения взгляд никак не вяжется с похотливым голодом, сверкающим в почти черных глазах господина.

— И все же наше знакомство могло стать началом красивой романтической истории, — на этот раз она скрыла насмешку под задумчивой, полной сожаления полуулыбкой.

— Ты все испортила, — с холодным упреком отрезает Мин.

— Никто не застрахован от разочарований, — философски изрекает Кая. — И никто не идеален. Меня не готовили для брака с корейским миллиардером. Между нами изначально простиралась пропасть. Не моя вина, что мое воспитание и мировоззрение отличаются от твоих. Мой отец никогда бы не согласился на наш брак, и, следовательно, твоя обида — абсолютно беспочвенна. Ты просто безумен. Признай это.

— Признаю, — оскалившись, Мин подносит к губам бокал, и слегка пригубив содержимое, ставит на место. — Никто не идеален. Я не прощаю оскорблений. Никому. Ни в бизнесе, ни в личной жизни.

— Тяжело, наверное, приходится твоей жене, — протяжно вздохнув, Кая медленно накручивает на указательный палец пепельный локон.

— Она знает свое место, — надменно бросает Мин. — Но ты ошибаешься, Каталея Гейден. Если бы я настоял, Виктор никуда бы не делся. Да, он бы долго торговался, но в итоге принял мое предложение.

— Почему? — с ленивым любопытном интересуется пчелка. — Мой отец не из тех, кому можно поставить ультиматум.

— У каждого есть слабое место. Он — не исключение.

— Поделишься со мной? — облизав кровавые губы, просит Кая.

— Твоя мать была его слабым местом.

— Ты ее убил?

— Не я, но по моему приказу. Умереть должна была ты, — самодовольно сообщает Мин, пристально наблюдая за реакцией пчелки. Она воспринимает его признание абсолютно спокойно. — Об этом ты тоже догадалась, — с досадой нахмурив лоб, приходит он к закономерному выводу.

— Твоя смертельная обида не стоит ломанного гроша.

— Что?

— В моем родном языке это означает «дешевка», — бесстрастно объясняет Кая.

— Русский — не твой родной язык, — ухмыляется Мин, отдав должное ее самообладанию.

— Я знаю, что Виктор Гейден — не мой биологический отец, — продолжает удивлять его поразительно смышлёная пчелка. — Он этого не скрывал, — проясняет она свою осведомленность. — Так почему мама была слабым местом отца? Это как-то связано с ее прошлым?

— Ты задаешь слишком много лишних вопросов, — начинает раздражаться господин. Не так он представлял себе их разговор. Сейчас происходящее больше напоминает допрос, и в кресле следователя по нелепому стечению обстоятельств оказывается не он, а его жертва.

— И что в этом такого? Кому я могу рассказать эту страшную тайну?

— Действительно, — согласно ухмыляется Мин.

— Какую услугу ты оказал Виктору Гейдену? — подготовив почву, Кая переходит к конкретным вопросам, хорошо понимая, что у нее может не быть второго шанса выяснить правду.

Господин долго колеблется, прежде чем продолжить диалог. С одной стороны ему приятно лишний раз ткнуть носом спесивую пчелку в свои безграничные возможности, указав на ее жалкое положение, с другой — беседы отвлекают от основной цели этой встречи. И итоге желание потешить свое самолюбие все-таки побеждает.

— Я оказал услугу не твоему отцу, а одному влиятельному человеку, которому помог организовать побег твоей матери с маленькой дочерью из прежней семьи. Дом Гейдена должен был стать временным убежищем, но Виктор влюбился. Твоя мать была удивительной красоты женщиной, ты лишь ее бледная тень, — Мин отклоняется от темы, не забыв попутно унизить пчелку, за которую заплатил миллиарды. — С моего согласия он использовал свои связи и создал новую личность для жены.

— И для меня, — добавляет пчелка.

— Верно. — снисходительно кивает Мин. — Я единственный знал, кто вы на самом деле, и в любой момент мог раскрыть его секрет.

— Разве твое молчание было бесплатным и безвозмездным?

— Разумеется, нет. Я получил множество выгодных контрактов на ранее недоступной территории.

— Но решил, что можешь получить больше, — продолжает его мысль Кая.

— А почему нет? — откинувшись на спинку стула, самодовольно ухмыляется господин ее жизни.