— Сделай так, чтобы он не узнал, — вскинув голову я настойчиво смотрю в пепельно-серые глаза. — Ты сама сказала, что жизнь Эйнара висит на волоске. Его нужно оборвать. Сегодня. Аккуратно и безболезненно.

— Хорошо, Диана. Я сделаю то, что ты просишь, — после короткой паузы я, наконец, получаю положительный ответ, но груз, давящий не плечи, легче не становится. Ни одно решение не давалось мне настолько тяжело, и как бы я не пыталась договориться с собственной совестью не выходит.

— Мне нужно сделать звонок Одинцову. Подождешь минуту? — во взгляде Мари сквозит понимание и толика сострадания.

Я киваю, отворачиваясь к камину. Мама почему-то мешкает, словно специально испытывая мои нервы на прочность.

— Уверена, что не пожалеешь? — тихо спрашивает она.

— Черт, мам, я уже жалею! — со слезами в голосе, восклицаю я. — Предложи мне другой вариант, который исключит мучительную смерть для моего друга.

— Эйнар обречен. Его смерть — вопрос времени. Я повторяю: ты уверена, что это должно случится сегодня?

— Да, — обессиленно выдыхаю я, поняв, что никто не исправит чудовищную ситуацию, не решит за меня и не протянет руку помощи.

Мама молча выходит из комнаты и скрывается за дверями спальни. Я не слышу, о чем она говорит с генералом, да это и неважно. Имеет значение только результат. Пока ее нет, я отчаянно мечусь по комнате, кусаю губы, чтобы не кричать, задыхаюсь от выворачивающего душу чувства вины. Меня колотит, как в лихорадке, ядовитые мысли и сомнения атакуют мозг.

Прижавшись лбом к стене, стону, как раненное животное и царапаю ногтями деревянные панели. Время замирает. Минуты наверняка давно истекла. Мне кажется, моя агония длится вечность. Боже, почему так долго?

Сердце замирает, когда я снова ощущаю мамино присутствие. Она приближается ко мне со спины, кладет ладонь мне на плечо и мягко сжимает.

— Все закончилось, милая. Твой друг свободен, — ласково произносит Мари. — После госпитализации он так и не приходил в себя. Можно считать, что Эйнар умер на поле боя. Это достойная смерть. Он ушел, как герой, а не предатель. Благодаря тебе.

— Избавь меня от своих утешений, — развернувшись, я невидящим взглядом смотрю в невозмутимое бесстрастное лицо. — Ты вряд ли способна понять, что я сейчас чувствую. Скажи, скольких еще близких людей я должна потерять, чтобы стать такой же холодной и непробиваемой, как ты?

— Милая… — она тянется, чтобы обнять меня, но я с яростью отталкиваю ее руки. Мария нехотя отступает назад.

— Смерть, убийства, выживание, дурацкие игры без правил, где жертва всегда обречена, а хищник выходит победителем. Вы ошиблись, когда сделали ставку на меня. Мне не нужна такая жизнь, мам, — надрывно кричу я.

— Я могу тебе помочь, — качнув головой, печально произносит Мари.

Я вскидываю голову, вопросительно глядя в потемневшие глаза. О чем она, черт возьми?

— Ты моя дочь, поэтому я дам тебе выбор, который не дали мне, — бесцветным тоном продолжает свою мысль Мария. — Скажи, ты хочешь уйти?

— Что ты подразумеваешь под словом «уйти»? — задержав дыхание, обескураженно спрашиваю я.

— Покинуть Улей, стать невидимкой для Корпорации, прожить обычную среднестатистическую жизнь. Начать с чистого листа, — тягуче-медовым голосом перечисляет мама, предлагая то, о чем я не осмеливалась даже мечтать и точно не рассчитывала услышать, когда переступала порог этого дома.

Убрав ладони от лица, встречаю ее спокойный уверенный взгляд. Она говорит всерьез и обладает возможностями, чтобы устроить мое исчезновение. К горлу подступает горечь, сердце содрогается от предчувствия чего-то неотвратимого. Дьявол умеет искушать… и взамен потребует, как минимум, душу.

— Ты можешь уйти со мной? — вопрос срывается прежде, чем я успеваю до конца его осмыслить.

— Нет, — мама едва уловимо улыбается и медленно качает головой. — Мое предложение распространяется только на тебя.

— Дэрил… — мое сердце обрывается от одной мысли о возможном расставании. Я не готова. Не сейчас. Он только что вернулся в мою жизнь, и я не успела забыть, какого было без него.

— Нет, милая. Только ты, — непреклонно произносит Мария. — Дэрил займет свое место в Корпорации и будет готовиться к новому сражению, исход которого ты уже не увидишь.

— Он будет меня искать…

— Не будет, — уверенным тоном перебивает мама.

— Ты его не знаешь, — протестую я.

— Я знаю, что делаю, Диана. Просто поверь мне на слово. Дэрил не станет тебя искать.

— Но я люблю его, — жалко всхлипываю, прижимая ледяные пальцы к дрожащим губам.

— Я тоже любила твоего отца. Твоего настоящего отца. Посмотри на меня сейчас и прими правильное решение. Подумай, Диана. Очень хорошо подумай, потому что, если останешься, то рано или поздно превратишься в меня.