— Смутно, — нервно сглотнув, отзывается он и растерянно оглядывается по сторонам. Обступившие нас бойцы тоже как-то напряженно переминаются с ноги на ногу. Волнуются, что главный ведет себя немного неадекватно.

— А я свой отчетливо. В деталях, — невесело ухмыляюсь я, и в голове мгновенно всплывает фрагментарная цепь событий того дня.

Первый кадр особенно яркий. Спускаясь в лифте на игровой уровень, я отрешенно смотрю на горизонт. Всего несколько секунд. Небо пылает пурпурно-красными тонами, по волнам пенится и разливается кровь. Мне не нравится сравнение, но другого на ум не приходит. Интуиция кричит: нужно бежать, разум подсказывает, что некуда, а инстинкты вопят: сражайся и победи. Я не знал, что меня ждет впереди, но почему-то был точно уверен, что не умру. Сегодня такой уверенности нет…

— Был полный отстой? — натянуто спрашивает Гейб, не дождавшись продолжения начатой фразы.

— Хуже. Я продержался не больше десяти минут, после чего с дырой в брюхе меня уволокли с площадки.

— Это как? — недоверчиво щурится Гейб.

— Обычно, — небрежно пожимаю плечами. — Тогда я был не батлером, а трутнем шестого уровня. Ты не в курсе, но свой путь мы с Эйнаром начинали с одной ступени. У меня он занял два года. Эй справился за один. Уникальное везение, феноменальная живучесть, но на деле все намного проще. Нам обоим подыгрывали. Я должен был догадаться…

— Ты был трутнем? — потрясенно переспрашивает Гейб. Все-таки он немного туповат, раз услышал только это. Выдохнув струю белого пара, перехожу к языку четких приказов:

— Я хочу увидеть тело Эя, записи с камер видеонаблюдения и поговорить с бригадой медиков, которая его откачивала.

Спустя полтора часа я все-таки добираюсь до коттеджа. С порога отмечаю, что внутри подозрительно тихо и темно. Щелкаю выключателем на стене, быстро разуваюсь, снимаю верхнюю одежду и бесшумно прохожу в гостиную. Там тепло, пахнет едой и ни черта не видно, потому что огонь в камине почти погас, а свет до моего появления никто включить не догадался.

В комнате пусто, но Диана точно где-то в доме, ее вещи я видел в прихожей. Подбросив в очаг пару поленьев, окидываю взглядом нетронутый ужин или уже завтрак на две персоны, накрытый на кофейном столике. Выглядит аппетитно, от тарелок поднимается дым. Доставили совсем недавно. Забота и щедрость генерала поражает. Видимо, решил нас побаловать напоследок.

Криво ухмыляюсь, заметив две бутылки вина той же марки, что мы пили накануне. К нему Диана тоже не прикоснулась и встречать меня не вышла. С последним понятно, это предсказуемая и даже логичная защитная реакция, но отказ от еды — безрассудная глупость с ее стороны. Наверняка ведь голодная. Последний раз мы ели утром, а потом было как-то не до этого.

— Я знаю, что ты не спишь. Иди сюда, Ди, — громко зову я, глядя на плотно закрытую дверь спальни.

В ответ, разумеется, игнор. Ладно, я попытался. Почти вежливо, между прочим. Тяжело вздохнув, смотрю на остывающий ужин, отчетливо понимая, что мне сейчас тоже кусок в горло не полезет, а завтра не факт, что будет время на завтрак. Придется силком кормить и себя, и ее.

Толкнув плечом дверь в спальню, захожу внутрь. Включаю свет и сперва немного теряюсь, потому что здесь Дианы тоже нет. Однако на аккуратно застеленной постели замечаю ее толстовку и другие следы пребывания. Джинсы висят на спинке стула, на полу валяется смятое влажное полотенце.

— Ты в прятки поиграть решила? Тебе сколько лет, Ди? — раздраженно бросаю я.

Молчит. Боится, провоцирует или правда не понимает, что мне не до ее дурацких выходок?

— Выходи, черт бы тебя побрал! — терпение лопается, как мыльный пузырь, и я даже слышу характерный треск. Хотя нет, это больше похоже на сдавленный всхлип. Рыдает, что ли? Ну да, повод же есть.

Быстро огибаю кровать и нахожу свою пропажу на полу у прикроватной тумбочки. Сидит, скрючившись и прижав к груди колени. Растрепанные волосы скрывают лицо, побелевшие пальцы сжаты в кулаки. Драться собралась? Уж не со мной ли? Будь она мужиком, я бы сам ей от души вмазал, да так, чтобы в ушах зазвенело.

— Не холодно на полу? — придав голосу непринуждённый тон, я опускаюсь рядом.

Опираюсь спиной на кровать, вытягиваю перед собой ноги, специально задевая торчащие из-под безразмерного халата голые женские ступни. Она судорожно вздыхает, подбирается, отворачивается, всем видом демонстрируя, что мое присутствие ей, мягко говоря, в тягость. Но ничего, потерпит.

— Ни о чем мне не хочешь рассказать? — холодно интересуюсь я. Она отрицательно трясет головой, отодвигаясь еще дальше. — Зря. Знаешь, как называется то, что ты сделала?

— Убийство из милосердия, — бросает надтреснутым голосом.

— Нет, Диана, — стальным тоном возражаю я. — Это предательство. Ты второй раз бойкотировала мое решение.

— Ну, убей меня, — огрызается она. — Чего ждешь? Или слабо, потому что за меня есть кому вступиться?