«Кэтрин Коллинз» — девушка подскочила, услышав свое имя. Оглянулась по сторонам, обнаружив, что кроме нее, в зале больше никого не осталось. Волнения не было. Скорее, распирало от любопытства, а еще хотелось высказать Горгоне все, что накопилось, а потом с легким сердцем заняться поиском работы. В конце концов, «Глобал Пресс» — не единственное крупное издательство в стране. Но горькая правда заключалась в том, что из двух других она вылетела еще быстрее, чем отсюда.

«Кэтрин Коллинз» — нетерпеливо повторила Горгона, когда Кэйт уже была у двери.

Выскочив в коридор, девушка буквально ввалилась в соседний конференц-зал, по размерам сильно уступающий предыдущему. Здесь не было ни огромного стола, ни кресел, ни стульев, ни экрана для презентаций, но зато возле затемненного панорамного окна стоял белый кожаный диван, на котором расположились двое.

Первая в представлении не нуждалась, да и второго Кэтрин узнала мгновенно. Клэйтон Тёрнер — литературный агент ее кумира — Роберта Миллера. Несколько лет подряд лицо Клэя не сходило с первых полос мировых таблоидов. Она сама как-то готовила о нем материал в одной низкосортной газетенке, держащейся на плаву за счет грязных слухов об известных персонах. Вряд ли Тёрнер читал ту ужасную статью, но ей все равно почему-то стало стыдно.

Пазл неожиданно быстро сложился, и Кэтрин даже удивилась, как сразу обо всем не догадалась. Слишком сложно было поверить, что ей мог выпасть шанс поучаствовать в конкурсе, о котором только вчера рассказывала Сэму. Ну что же, теперь она его эпично провалит.

«Спасибо, Дэбра. Ты сделала все, чтобы меня утопить», — мысленно обратилась она к главной виновнице предстоящего позора.

— Здравствуйте, меня зовут Кэтрин Коллинз. Я стажер из «Глобал Пресс», — оттараторила заученную фразу, обращаясь исключительно к молодому мужчине в графитовом смокинге, в расслабленной позе восседающему по центру кожаного дивана. Горгона ютилась с краю, бросая на девушку неприязненные взгляды. — Скорее всего, бывший стажер, — не растерявшись, с улыбкой добавила Кэйт. — В любом случае, я очень рада познакомиться с вами лично, мистер Тёрнер. Я огромная поклонница таланта Роберта Миллера и готова жизнь отдать за книгу с его автографом, — последнее явно было лишним, но Кэйт не сдержалась, внезапно вспомнив, как после презентации пятой книги Миллера три часа простояла в очереди за подписанным автором экземпляром, а в итоге у нее не казалось денег, чтобы его выкупить. По закону подлости именно в тот день банк заблокировал ее кредитку за превышение лимита. И это было чертовски обидно.

— Подойди ближе, Кэтрин, — мужской голос прозвучал сдержанно, спокойно и даже вежливо, но она вдруг жутко занервничала. Удушливой волной накатилась неловкость, к щекам прилила кровь, и захотелось чем-нибудь прикрыться.

Кэйт сделала несколько шагов вперед и нерешительно замерла в паре метрах от дивана. Почти не дышала, ощущая, как он медленно и детально рассматривает ее, словно диковинный экспонат. Сама смотрела куда-то поверх его головы, не решаясь взглянуть в глаза, и чувствовала себя так, словно с нее живьем содрали кожу, выставив на всеобщее обозрение.

Почему Тёрнер молчит? О чем думает? Тоже считает, что она ошиблась дверью?

— Тебя не предупредили о собеседовании, — не спросил, а уверенно констатировал факт. — И твой текст мне переслали на рассмотрение одним из последних, — добавил он без всякого выражения.

Кэтрин перехватила взбешенный взгляд Горгоны и, триумфально улыбнувшись, кивнула.

— Я получила задание только вчера.

— Вот как? А конкурс на вакансию был открыт две недели назад.

Дэбра ужом заерзала на сиденье и, придвинувшись к Тёрнеру, что-то зашептала ему в ухо. Он небрежно отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, чем накинул себе пару очков в глазах Кэтрин.

— Кэтрин, сколько времени у тебя заняло выполнение задания? — вкрадчиво поинтересовался Тёрнер, и девушку слегка замурашило от низкого глубоко тембра. Она и раньше слышала его голос (просматривая интервью и на тех же презентациях, которые Кэйт старалась не пропускать), но сейчас он звучал совершенно иначе. Более интимно, что ли.

— Около шести часов, — ее взгляд скользнул на его лицо, ничуть не изменившееся за время отсутствия на публичных мероприятиях. — И еще час на корректуру, — поспешно добавила Кэтрин, уставившись на носы своих потрёпанных кроссовок.

При всей ее безоговорочной любви к книгам Роберта Миллера, в отношении его агента у нее сложилось двоякое мнение.

Клэйтон Тёрнер вне всяких сомнений был неординарным человеком и феноменально привлекательным мужчиной с энергетикой, одинаково мощно действующей как на женщин, так и на мужчин, независимо от возраста и вкусовых предпочтений. Когда он шел, люди вокруг расступались, а затем еще долго смотрели ему вслед. Не то чтобы Тёрнер нравился поголовно всем. Нет, скорее тут действовал обратный принцип. Не нравился. Но в тоже время завораживал, пугал, поселяя в любого, на кого падал его взгляд, ощущение неясной тревожности, учащение пульса и неспособность что-либо возразить этому человеку.