— И как он отреагировал на то, что ты меня похитил, накачав снотворным? — натянутым тоном уточняю я, не удержавшись от злорадной усмешки.

— Отрицательно, — поморщившись, признается Харт. — Но он сам привез бы тебя сюда, будь у него такая возможность. Здесь мы в состоянии тебя защитить…

— От чего, черт возьми? — взрываюсь я, не дав ему договорить. — Ты можешь прямо сказать, что конкретно мне угрожает?

— Не что, а кто, — сдержанно отзывается Тео. — Алина мертва, Ева, — добавляет он, цепко удерживая мой взгляд.

Я леденею, с ног до головы покрываюсь мурашками, волосы на затылке встают дыбом. Тремор в пальцах, перед глазами мутная пелена. А вот теперь это полный безоговорочный нокаут, и у меня нет шансов встать и продолжить раунд.

— Как это мертва? — хриплю я, прижимая ладонь к груди, в которой оглушительно бьётся сердце.

— Убита. Тем же способом, что и остальные три жертвы.

Ссутулившись, я закрываю глаза, тру руками лицо. Пальцы дрожат, горло сжимает колючей проволокой.

— Ты уверен? — голос сипит, каждый вдох через силу.

— Да, — отвечает Харт. — Почерк тот же. Сомнений нет. Совпадения исключены.

— Ночью?

— Я как раз вез тебя домой, когда это произошло. Хорошо, что ты не поехала с ней. Неизвестно, как бы могли развернуться события.

Я слышу, как он встает, отодвигает стул и приближается ко мне. Вдыхаю густой аромат его дорогого парфюма, когда Харт опускается на корточки перед креслом и накрывает мои ледяные ладони своими — теплыми и сильными.

Я не отталкиваю его. Не могу. Мне дико страшно, а от него исходит аура спокойствия и уверенности. Он — не убийца. Абсолютно точно — нет. Я бы почувствовала, поняла. И он был со мной, когда Алину… Если, конечно, не соврал насчет времени убийства.

— Новости появились пару часов назад, но я узнал раньше и сразу поехал за тобой, — обволакивающим голосом произносит Тео, осторожно поглаживая мои пальцы. — Убийца наверняка вел ее, наблюдал, а ты могла невольно оказаться в поле его зрения. Я не мог рисковать. Ты подошла слишком близко.

Мой взгляд цепляется за поблёскивающий перстень на его правой руке, и это неожиданно отрезвляет, запуская правильные установки внутри.

— Я хочу увидеть мужа, — резко отстранившись, хватаюсь за подлокотники.

Кресло издает противный скрип, снова начиная раскачиваться. Упираюсь ногами в пол, прекращая движение.

Харт понимающе кивает. Выпрямившись, он делает шаг в сторону, снова смотрит на наручные часы и прячет ладони в карманах светлых брюк.

— Александр с минуты на минуту будет здесь, — сообщает бесцветном тоном.

— Так быстро? — я замираю и почему-то пугаюсь. — Он же в Берлине…

На лице Харта не дергается ни один мускул, только глаза слегка прищуриваются.

— Ева, Саша не был в Берлине, — произносит Тео, не сводя пристального взгляда с моего лица.

Я изумленно округляю глаза, чувствуя, как во рту растекается сладковатый металлический привкус. Кажется, я так сильно стиснула зубы, что прикусила язык, но даже не почувствовала боли.

— Ты все равно об этом узнаешь…

— Что? — сдавленно спрашиваю я.

— Тело Алины обнаружил он, — отвечает Харт. — Саша полночи и все утро давал показания, но уже едет сюда.

Какой бред! Вскочив на ноги, я неуклюже задеваю столик. Кружка с чаем опрокидывается, заливая гладкую столешницу. Запах травяного настоя ударяет в ноздри.

— Что за чушь? Ты сам говорил, что поспособствовал его отъезду, — голос срывается на крик, но я уже не контролирую себя. Меня колотит, словно в лихорадке, сердце как безумное скачет в груди.

Сделав шаг вперед, Харт обхватывает мои плечи и мягко сжимает.

— Я был уверен, что он улетел. Ева, никто его в ни в чем не обв… — Тео осекается, потому что в этот момент дверь резко распахивается, и в комнату врывается Александр.

Точнее он входит… и даже без особой спешки, но излучаемая им агрессивная энергия буквально искрит, накаляя напряжение до предела.

Ему хватает доли секунды, чтобы оценить ситуацию и зафиксировать детали, которые он, судя по вздувшимся желвакам, считает недопустимыми.

— Руки от нее убери, — ледяным тоном чеканит муж. — И выйди отсюда.

Харт демонстративно поднимает ладони вверх и, развернувшись лицом к Саше, начинает двигаться на него. Я задерживаю дыхание, не зная, чего ожидать от этих двоих. Концентрация тестостерона в воздухе зашкаливает. Александр в ярости, я считываю это по хорошо знакомым невербальным сигналам. Но и Харт ведет себя отнюдь не как добрый дядюшка. Он уступает, не спорит и вообще ни слова не говорит, но при этом я ощущаю, что Тео заведен не меньше.

Не будь ситуация настолько взрывоопасной, я бы глупо хихикнула и томно обмахнулась веером.

Обогнув племянника по дуге, Харт, не оглядываясь, выходит за дверь, плотно закрыв ее за собой.