— Защищает? — возмущенно вставляет Харт. — Интересный термин. Но тут скорее классическая компенсация: не смог удержать жену — пытается спасти дочь. Даже ценой чужой жизни.

— Ещё одно слово, и я вышибу из тебя эту самодовольную психиатрию, — сжав кулаки, сипло бросает Олег.

— Вот, вот, — Тео щёлкает пальцами. — Агрессия — как ответ на несостоятельность. Прекрасный пример.

— Хватит, — отрезаю я. — Твоя показательная лекция окончена. Или ты хочешь, чтобы я рассказал Олегу о твоих грандиозных планах на Еву?

— Что за планы? — мгновенно напрягается тесть.

— Ого, фокус снова на мне? — патетично хмыкает Харт, сползая немного вниз и расставляя колени.

— У нас же откровенный разговор. Все свои. Скрывать нечего, — спокойно продолжаю я. — Тео осточертело зависеть от меня, и он решил присосаться к Еве. Но есть весомая проблема — самоликвидироваться я не намерен. И делиться тоже не хочу. Вот ведь незадача — никогда ни в чем не отказывал, а тут уперся. И на этой чудной ноте мы снова возвращаемся к мотивам. Что тобой движет, Тео? Алчность? Зависть? Или элементарная похоть?

— Завязывай с этим бредом, Демидов, — Тео делает рывок вперед, грохнув сжатые кулаки на край стола так, что письма подлетают в воздух, часть из них летит на пол. Что-то звонко ударяется о паркет. — Я вез твою жену домой, когда убивали Алину. У меня стопроцентное алиби.

— Смерть наступила между десятью вечера и полуночью. Ты мог успеть, — заявляю на полном серьезе, ничуть не притягивая факты. Я проверял. Он действительно мог успеть. — И ещё. В твоём личном компьютере есть зашифрованная папка. Фото, видео, материалы интимного характера. Я, жертвы, общий фон. Ты не просто следил, ты проникал в их квартиры, устанавливал камеры. Для чего?

Он смотрит на меня несколько секунд, затем небрежно пожимает плечами.

— Я смотрю, ты без дела не сидел. Подготовился. Кто помог? — интересуется с плохо сыгранным равнодушием.

— Какая разница? Ответь на вопрос.

— Как же ты меня достал, — сквозь зубы рычит Харт. — Ну да, я их убил. Всех. И еще три трупа припрятал в подвале. Легче стало? Что теперь, вызовешь полицию?

— Полицию нужно было вызывать двадцать лет назад, — я лениво усмехаюсь, откатываясь вместе с креслом к стене. — Теперь уже поздно.

— Может, и стоило это сделать, — выплевывает Харт, откидываясь на спинку и прикуривая сигарету.

В кабинете становится тихо, как в склепе. Кривая напряжения неумолимо ползет вверх, и у Олега окончательно сдают нервы. Он резко выпрямляется в кресле, взгляд становится темным и жестким.

— Хватит! — поперхнувшись выпущенным в его сторону дымом, хрипит тесть. — Хоть до утра разбирайтесь между собой, кто кого убил, а я хочу увидеть свою дочь. Саша, в каком она номере?

— Я позову ее. Минуту подожди, — киваю я, придвигаясь обратно к столу.

В глазах Олега проскакивает вспышка удивления, вызванная моей неожиданной сговорчивостью. Харт тоже выглядит слегка обескураженным. Не дав им обоим возможности возразить, я беру трубку старенького селектора и набираю номер нашей комнаты.

Ева отвечает сразу, со второго гудка. Голос тихий, хрипловатый, звучит словно издалека, хотя расстояние между корпусами не больше тридцати метров. Главное здание и жилой блок соединены коротким подземным коридором. Задумано как мера безопасности, но теперь это удобно по другой причине — Ева сможет дойти незаметно, не привлекая к себе лишнего внимания.

— Горничная еще у тебя? — сразу перехожу к сути.

— Да… — настороженно отзывается она.

— Надень, пожалуйста, черное платье, что я оставил на кровати, и попроси Юлю проводить тебя в кабинет в главном корпусе.

— С ума сошел? Куда я… — возмущенно шипит Ева.

— Не волнуйся, тебя никто не увидит.

Кладу трубку на место и на секунду задерживаю взгляд на аппарате. В груди сгущаются тени, пуская свои чернильные щупальца в мой кровоток.

Остался последний акт…

Ева

Юля тактично отводит взгляд, когда я выхожу из ванной комнаты и замираю перед зеркалом над туалетным столиком. Свое отражение я уже видела, пока натягивала на себя короткое черное платье без рукавов и с глубоким вырезом на груди, и прекрасно представляю, насколько удручающее впечатление произвожу.