Утверждать, что мы достигли окончательных результатов, было еще невозможно. Сначала мы должны продолжить наши исследования и собрать дополнительные клинические данные. В настоящее время различные эффекты были слишком неопределенными, чтобы идти в прессу с подробностями. Причина этого собрания заключалась в том, чтобы получить финансирование, которое могло вывести нас на следующий этап.

Переход от теории к реальности требовал больших денег. За последние несколько лет мы потратили значительную сумму. Университет действовал в рамках ограниченного бюджета, а наш просто трещал по швам.

У институционного наблюдательного совета были свои требования. Расширенные клинические испытания требовали дополнительного преподавательского состава. Помимо университетских существовали федеральные правила, которым необходимо было соответствовать. Нам нужна была помощь.

Недавно мы столкнулись с некоторыми неожиданными и противоречивыми результатами, которые требовали решения. Все требовало дополнительного финансирования.

Люди в этой комнате — те, что пялились на нас — имели большой капитал, и, по словам доктора Олсена, нам нужно было вести себя хорошо, чтобы получить то, что мы могли.

— Доктор Карлсон, не могли бы вы ответить на вопрос?

То, что доктор Олсен назвал меня по фамилии, вывело меня из задумчивости. Тепло огней, светивших в нашу сторону, добавляло мне беспокойства. Как спящий студент, застигнутый профессором, я оказалась в ловушке. Я не слушала и понятия не имела, что он хочет от меня услышать. Помимо размышлений об ограничениях на то, что мы могли бы сказать о наших исследованиях, я осматривала комнату в поисках человека, которого видела раньше.

С притворной улыбкой я повернулась к нашему декану.

— Я хотела бы убедиться, что правильно расслышала вопрос. Не могли бы вы повторить?

В и без того тихой комнате воцарилась мертвая тишина, когда доктор Олсен потянулся к микрофону.

— Мистер… Синклер из «Синклер Фармасьютикалз»… — Он указал на человека в передней части комнаты, — …спросил, сколько времени пройдет, прежде чем соединение будет готово к патенту.

Мои глаза расширились, когда он заговорил, поклявшись про себя сказать доктору Олсену все, что я думаю о том, что он поставил меня в неловкое положение. Это было его шоу. Мы сказали ему, что говорить. Я подумывала о том, чтобы повернуться к Рассу и позволить ему спасти меня, но и этого не сделала. Этот вопрос пришел ко мне. Я знала об этом проекте больше всех.

Я посмотрел на человека перед сценой.

Я упомянула о присутствии соперников. Судя по тому, что нам говорили, «Синклер Фармасьютикалз» был одним из крупнейших. Они проводили аналогичные исследования. Ходили слухи, что они не так продвинулись в своих открытиях, как мы. Они не были готовы к клиническим испытаниям. Ни для кого не было секретом, что они хотели заполучить нашу формулу и искали ее годами, пытаясь опередить нас в патентовании.

Мы побеждали. Напрашивался вопрос: зачем доктор Олсен пригласил Дэмиена Синклера на эту встречу?

Посмотрев на аудиторию, я перевела дух, расправила плечи и начала:

— Как большинство из вас знает, процесс патентования очень длительный. У нас есть еще одна проверка, которую нужно сделать, прежде чем мы будем готовы совершить этот шаг.

— Год? — спросил мистер Синклер.

— Сэр, это трудно…

— Два года? — снова спросил он. Повернувшись к остальным, он продолжил: — Как вы думаете, сколько денег потребуется для финансирования исследований без определенного графика?

— Мистер Синклер, у нас есть график, — сказала я, выпрямляя шею.

Толпа передо мной начала роптать.

— Это не… — речь мистера Синклера прервалась на полуслове, когда человек, которого я видела в дальнем конце комнаты, шагнул вперед и повернулся к толпе.

Одетый во все черное, от сшитого на заказ костюма до шелковой рубашки, он был на несколько дюймов выше мистера Синклера. Его огромные размеры требовали тишины в комнате. Поднятие руки завершило его невысказанную просьбу.

Мое дыхание сбилось, когда он повернулся ко мне.

Я ошиблась насчет его глаз, когда думала, что они темные. Они были ярко — зелеными, и в свете ламп они переливались золотом. Хотя их цвет не был темным, выражение его лица было пронизывающим, даже подавляющим. Я была не единственной, кто это чувствовал. Одним только взглядом он лишил мистера Синклера дара речи.

— Леди и джентльмены, — сказал таинственный мужчина, — я хотел бы услышать больше от доктора Олсена, как, я уверен, и вы. Придет время для обсуждения деталей. Если я намерен вложить деньги в это интересное и многообещающее предприятие, я бы предпочел свести к минимуму публичную информацию… — Он повернулся к мистеру Синклеру. — … и сохранить ее в тайне. Я уверен, что вы согласитесь. Доктор Карлсон по понятным причинам ограничена в том, что она может сказать. Я, например, чрезвычайно заинтересован. Если это не так, речь может остановить сейчас. — Его взгляд остановился на мне. — Я предлагаю одиночное предложение о финансировании исследований доктора Карлсона и доктора Картрайта.