Мой желудок снова урчит, будто дразнит Курио в ответ. Я же, не обращая внимания ни на него, ни на «скорпиона», разглядывающего мои ноги, когда я встаю, одергиваю тунику и направляюсь в купальню.

Хотела бы я, чтобы мне не приходилось притворяться, что взгляд Курио меня не трогает, и действительно его не замечать. Но то, как учащается мое сердцебиение, и то, что я специально сильнее покачиваю бедрами, не оставляет мне ни единого шанса.

Я закрываю за собой дверь и смотрю в зеркало, разглядывая и оценивая фейри, глядящую на меня. Я стараюсь игнорировать все свои желания, что возникают каждый раз, стоит нам со «скорпионами» оказаться в одной комнате, а им – впиться в меня взглядами. То, как одно мое присутствие сводит их с ума так легко и непринужденно, опьяняет и никогда не надоедает мне.

Я умываюсь, а потом проклинаю себя за то, что не взяла с собой смену одежды. Я была слишком взвинчена и торопилась сбежать из комнаты – мой желудок почти заставил меня истекать слюной перед Курио.

Думаю, Курио будет счастлив, если я вновь выйду к нему в одной чертовой тунике. А еще я уверена: он не упустил того факта, что я все еще ношу его одежду вместо ночных рубашек, которые мне принесла Икон.

Я могла бы легко найти этому объяснение: например, что мне не нравится, когда вещи путаются в ногах по ночам, и что я привыкла спать в поношенном тряпье, от которого осталась лишь пара самых живучих лоскутков. Но даже для меня эти аргументы звучат слабовато.

Курио, похоже, не возражает, что я ношу его вещи чаще, чем он сам. Мы оба молчим по этому поводу и занимаемся своими делами.

Я глубоко вздыхаю, готовясь к встрече со «скорпионом», открываю дверь купальни, уверенно прохожу в комнату и замираю.

Передо мной Курио – он пытается натянуть кожаные штаны на икры и крепкие бедра и потому чуть сгибается. Его округлая голая задница практически повернута ко мне, и по какой-то причине мой рот тут же наполняется слюной. Мышцы на его ягодицах напрягаются, и меня это отвлекает – как и небольшой мешочек, едва заметный между бедрами. Так что я не замечаю, как Курио выпрямляется и теперь наблюдает за мной через плечо.

Прежде чем я успеваю взять себя в руки и найти другое место в комнате, на чем я могла бы сфокусировать взгляд, Курио поворачивается ко мне и откровенно предлагает рассмотреть его спереди. На его лице расцветает пошлая, горделивая улыбка, и я вспоминаю высокомерного Черепа, с которым я встретилась в ту ночь в шатре в Приюте. То, как он разделся и погрузился в позолоченную ванну, дышащую паром, – будто он достоин поклонения и восхищения. И это выводит меня из ступора. Он выглядит точно так же сейчас, только теперь я не могу заставить себя не согласиться.

Я перевожу взгляд с его длинного толстого члена на его веселые карие глаза и делаю все, что в моих силах, чтобы прогнать из собственного взгляда все тепло или любой намек на восхищение.

Курио нагло и прямо смотрит на меня, а затем заправляет свой твердеющий член в штаны и медленно зашнуровывает их. Я сразу же вспоминаю все те разы, когда я доставала его брюки из ящиков позади него. Носил ли он какие-нибудь из них без нижнего белья? Я не знаю, беспокоит ли меня это или возбуждает.

Курио не сразу достает свою рубашку, и я внезапно задаюсь вопросом, хочу ли я крикнуть ему, чтобы он поскорее ее надел, или умолять его не делать этого.

Мы оба стоим, глядя друг на друга из разных углов комнаты, и что-то между нами начинает нарастать. Взгляд Курио медленно меняется – из игривого и дразнящего он становится жарким, жаждущим. В животе разливается тепло, и все, что я могу сделать, это не постанывать и не сжимать бедра в предвкушении.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать – понятия не имею что, – когда раздается стук в дверь. Мы оба поворачиваем головы на неприятный звук, и флер магии между нами резко исчезает.

– Входи, – говорит Курио, и, клянусь, я слышу в его хриплом приглашении разочарование и даже угрозу.

Дверь открывается, и входит Икон, на ее лице светится широкая, теплая улыбка. В руках она держит стопку одежды. Ее лазорево-голубые глаза останавливаются на мне, и улыбка становится еще шире.

– О, ты уже проснулась, это хорошо, – радостно говорит она и проходит в комнату.

Затем Икон поворачивается к Курио, и ее улыбка слегка тускнеет. Взгляд ее начинает метаться между нами – очевидно, она понимает, что вошла… в нечто неловкое. Однако ни она, ни мы не понимаем, что оно собой представляет на самом деле. Хотя, может, Икон и понимает – в ее глазах появляется лукавый блеск, она откашливается, и мне кажется, что так она пытается скрыть смешок.

– Я принесла тебе еще немного одежды, Осет. – Икон протягивает мне стопку аккуратно сложенных вещей. – Еще штаны и обмотки для груди – те, что у тебя есть, стали тесноваты.

Я, неловко улыбаясь, принимаю стопку ткани и кожи.