– Может, и так. Но нетрудно понять, чем ты их так зацепила. Ты идеально им подходишь, – тепло говорит она, но я уже устала от всей этой херни, и сейчас мне этих уверений не нужно. Я уже слышала их раньше из уст более привлекательных, чем у Икон, – так что она может не стараться.

Я вздыхаю, и Икон улыбается шире. Она пробегает взглядом по моему лицу и кивает, как будто смогла прочесть по нему, что я думаю по поводу всего этого.

– Давным-давно я встретила Ярен. Она нашла меня, когда я потерялась, и помогла найти не только свой жизненный путь, но и себя. Она была одной из самых прекрасных фейри, которых я когда-либо встречала. Я думала, что мы проведем вместе долгие годы, будем вместе учиться и превратим этот мир в место лучшее, нежели то, каким он нам достался. Но у судьбы были другие планы. Какой-то мерзкий ублюдок наткнулся на Ярен и решил, что это прекрасное создание нужно уничтожить.

Икон замолкает, взгляд ее глаз внезапно становится измученным, тяжелым. Она вытягивает руки перед собой, будто держит в них что-то, и зажмуривается – кажется, эта картина столь же ярка в ее памяти, как и в тот момент, когда она нашла свою Ярен… и я не сомневаюсь, что именно Икон видела ее смерть.

В каждом вздохе Икон чувствуется, что это она нашла свою любовь, мертвую или умирающую. Это видно по тому, как ее руки сжимают призрачное тело, по тому, как все ее существо пронзают ужас и боль, словно навсегда въевшиеся в само ее существо.

Все это заняло менее секунды. Но от вида сильной и доброй Икон, погружающейся внутрь себя, окунающейся в печаль, столь густую и всеобъемлющую, в груди у меня все сжимается. Я чувствовала боль, но то, что я наблюдаю сейчас, ощущается гораздо острее. Я даже не могу представить, каково это – жить со всем этим внутри каждый день. Такой потери я никогда не знала и надеюсь не узнать.

– Я искала того, кто украл ее у меня, – тихо говорит Икон. Глаза все еще закрыты, а руки все еще цепляются за любовь, которой больше нет, но, в конце концов, она медленно их опускает. – Бывали моменты, когда я думала, что его невозможно выследить. Мне о нем ничего не было известно – был лишь клочок ткани, что Ярен успела оторвать, несколько прядей волос. Следы его сапог и рук, что оставили синяки на ее теле. Но я не сдавалась.

Икон открывает глаза и устремляет непоколебимый взгляд прямо на меня. В лазурно-голубых озерах ее глаз горят решимость и ярость.

– Я бродила по четырем королевствам и за их пределами, я искала и искала. Так я нашла ребят – до того, как они превратились в Орден Скорпионов. До Ярен я бы просто оставила их страдать, ушла и даже не оглянулась бы, но после встречи с ней я стала смотреть на вещи по-другому. Она всегда выбирала добро – когда это было возможно. Она боролась за справедливость и порядочность, а я даже не знала, что значат эти слова. Но я училась. В те моменты, когда я могла либо уйти, либо вмешаться, мне начинало казаться, что выбора на самом деле у меня и нет. Я не искала сирот и других несчастных намеренно, но, когда они попадались на моем пути, я как будто видела все глазами Ярен. И в те моменты она была со мной. Я все еще чувствую ее каждый раз, когда выбираю тот путь, который, я знаю, выбрала бы она, – признается Икон и прижимает ладонь к груди.

Почтение к памяти, которое излучает Икон, трогает меня до глубины души, а горло сжимается от переполняющих меня эмоций. По рукам и позвоночнику бегут мурашки – кажется, весь мир говорит мне, как это все важно. Кажется, что в Икон говорит не только она сама, но и божественное провидение, и судьба.

– Я выбираю делать добро, когда могу, – произносит Икон и подходит ближе ко мне. – Сначала просто для того, чтобы почувствовать Ярен рядом, но теперь оно стало частью меня.

За рассказом Икон я не замечаю, как опустила меч. На мгновение я задумываюсь, следует ли мне снова поднять его или стоит убрать оружие и последовать за Икон. Или, может, что-то иное направляет меня?

Я никогда не верила в духов и не задумывалась о том, что лежит по ту сторону смерти. Мне всегда казалось бессмысленным зацикливаться на том, что доказать невозможно. Никакая таинственная сила раньше не делала для меня хорошего. Но когда Икон говорит о том, что она чувствует присутствие Ярен за завесой смерти, что нужно жить ради того, кого ты любишь, даже если его больше нет, в ее глазах светится такая уверенность, что она трогает даже меня.

– Как ты это делаешь? – спрашиваю я, засовывая меч обратно в ножны на бедрах. – Как тебе удается видеть хорошее за стеной плохого?

Вместо ответа Икон проходит мимо и выходит на каменный тротуар, ведущий мимо магазинов и таверн.

Я разворачиваюсь и иду вслед за ней. Вдалеке по широкому тротуару непринужденно прогуливаются фейри, некоторые заходят то в одно, то в другое заведение.

Немногие забредают в ту часть улицы, на которой оказались мы с Икон. Я оглядываюсь вокруг и думаю, что это, вероятно, потому, что таверны в этом конце улицы выглядят убого и довольно ободранно. У меня нет большого опыта в таких делах, но я уверена: фейри может найти немало неприятностей за обшарпанными дверьми окружающих меня заведений, по сравнению с теми, что стоят ниже по улице.