– Тура, – пробует она снова, но я качаю головой, так и не уловив нить ее объяснений. – Ты можешь ходить в тенях, а еще ты – сангвинна, – вновь начинает Икон, а я начинаю задаваться вопросом, не старческий ли у нее маразм, или же говорить загадками – это ее талант, о котором я не подозревала. – Эти способности, твои силы… включая любые другие, которые ты скрывала, – Икон хмурится, явно не одобряя мою любовь к секретам, – все это – твоя тура. – Теперь она ждет, что эти объяснения вызовут в моей памяти какое-то воспоминание, но, к сожалению, я все равно ни хренашеньки не понимаю.

– Тарек может ходить в тенях, управлять огнем, немного – подчинять чужой разум и маскироваться. Это – его тура. Риалл – сангвинн, как и ты, и тоже может ходить в тенях, – продолжает Икон, внимательно изучая меня.

Я пожимаю плечами. Я знала кое-что, но не думала, что у этих способностей есть какое-то общее название.

– Тура, – вновь произносит она. – Ты знаешь, что у тебя есть способности, которыми можешь похвастаться лишь ты и несколько других фейри? Моя тура позволяет мне перепрыгивать из одного места в другое, когда захочу. Это называется «перемещение». Вы со «скорпионами» тоже можете делать что-то похожее, только для этого вам нужны тени. Я думала, Тарек тебе это уже объяснял, – наконец говорит Икон, и на ее лице тоже возникает недоумение.

– Тура? – повторяю я с любопытством, слово звучит странно и в то же время приятно.

Икон качает головой и испускает долгий, усталый вздох.

– Похоже, ты не единственная, кто любит таиться и секретничать, – замечает она, глядя мимо меня, словно ей нужно время, чтобы справиться с удивлением и тревогой.

Ошеломленная этим заявлением, я мысленно возвращаюсь к Тареку. Похоже, что его отсутствие объясняется не только тем, что он занят делами «скорпионов». Я-то думала, он занимается братьями и мной, но, очевидно, у него есть секреты.

Подозрения скапливаются в груди, и я удивляюсь, когда чувствую боль. Не то чтобы «скорпионы» обязаны были делиться со мной всем, но я не думала, что они что-то скрывают, особенно такие важные вещи, как эта. Не только Тарек молчал – Курио и Риалл, очевидно, знают о туре, но не говорили о ней со мной. Но почему?

Икон откашливается и поводит плечами, видимо, собираясь с мыслями.

– Тура – это термин для обозначения способностей, которые есть лишь у некоторых. В нашем роду они встречаются все реже и реже, и говорят, что у всех они работают по-разному. Я думала, Тарек уже беседовал с тобой об этом, – признается Икон, и я тут же стараюсь заглушить нарастающее беспокойство.

– Почему мне было больно? – спрашиваю я, рассеянно потирая грудь.

– Так бывает не всегда. Я подумала, что раз ты можешь ходить в тенях, то и моя тура сработает на тебе похожим образом. Прости, что не предупредила, – но первые разы бывает неприятно.

– Неприятно? – обиженно восклицаю я. – Да я думала, ты меня мечом проткнула!

Икон морщится и говорит:

– Прости меня, Осет. Я не подумала – была занята разгневанным Тареком. Я должна была объяснить тебе все заранее. Я бы никогда не причинила тебе боль специально.

Я смотрю на Икон и раздумываю, могу ли я ей доверять. Она выглядит искренней, но то, что только что произошло, было довольно жутко. Однако, как бы подозрительно все это ни выглядело, мои инстинкты не кричат, что я в опасности. Икон могла бы пронзить меня мечом насквозь, когда у нее был шанс, но я все еще жива и невредима. А еще я узнала, что для моих способностей есть особое слово.

Тура.

Кажется, нам с Тареком давно пора побеседовать о способностях фейри. Нужно заняться этим, как вернусь. Но поскольку в данный момент мой гнев ничего не решит, я просто прячу его поглубже, чтобы вернуться к нему позже. А пока мне нужно сосредоточиться на Икон – она все еще стоит в вонючем тупичке с поднятыми руками. Выглядит она спокойно и смотрит оценивающе.

Я продираюсь сквозь кучу вопросов о туре и о том, как она работает, и концентрируюсь на более важном вопросе: где я и почему.

– Если ты здесь не для того, чтобы причинить мне боль, – уступаю я, и облегчение волной омывает лицо Икон, – то что мы тогда тут делаем?

Стоит мне задать этот вопрос, у нашего переулка появляется шумная компания моряков. Я слегка поворачиваюсь к ним, но не упускаю из поля зрения и Икон. В руке у меня по-прежнему зажат меч, но я закрываю его от матросов телом. Но они проходят мимо и даже не смотрят в нашу сторону – они подначивают друг друга и громко обсуждают планы на вечер. Очевидно, судно, на котором они работают, разгружено и пришвартовано на ночь.

В переулке вновь воцаряется тишина – и очень вовремя. Потому что я слышу, как Икон говорит:

– Мы здесь, чтобы исправить кое-какие ошибки.

Я разворачиваюсь к ней и раздраженно поднимаю бровь.

– У всех фейри есть эта черта? Отвечать на прямой вопрос таинственной ерундой?

Икон тихо смеется, в ее взгляде вспыхивает нежность.

– Вы со «скорпионами» очень похожи: те тоже не терпят саркарского дерьма и таинственных приключений, которые не успели обсудить.

Я хмыкаю в ответ.

– Я тебя умоляю! Эти трое полны саркарским дерьмом и любовью к тайнам.

Икон смеется громче.