– Айдин и Эврин, если у вас есть кто-то, кого вы хотите обезопасить, сделайте то же самое. Бастьен и Вален, возможно, пришло время связаться с Сильвой и выяснить, чем они с Лахланом и Киганом сейчас заняты. Если у них есть зацепка относительно Вона или Адриэля, эта информация может нам в будущем пригодиться. Я, конечно, сомневаюсь, что они захотят ею делиться, но попробовать стоит.

Я направляюсь в сторону своей комнаты.

– А что будешь делать ты? – спрашивает Вален.

– Позвоню Эноху.

– На черта тебе ему звонить? – восклицает Бастьен.

– Потому что его отец хочет, чтобы я выбрала его. Может, если старейшина Клири решит, что я все-таки рассматриваю этот вариант, это даст нам немного времени и, пусть ненадолго, защитит от всего, что может нас ожидать.

– Боксерша, Эноху и его ковену нельзя доверять.

Мой взгляд мечется по лицу Бастьена. Все его лицо выражает беспокойство. Еще несколько недель назад я бы согласилась с ним, но теперь мои интуиция и разум расходятся друг с другом. Если рассуждать логически, учитывая все произошедшее, мне не стоит верить ковену Эноха, но моя интуиция утверждает иначе, а я всегда к ней прислушиваюсь.

– Будем надеяться, что ты ошибаешься, Бастьен.

Я подключаю телефон к колонкам, проведенным по периметру зала. «Believer» от «Imagine Dragons» наполняет собой комнату. Подхожу к беговой дорожке и включаю ее. Выбираю нужную мне дистанцию и начинаю легкую пробежку. Барабанный бой помогает разогнать кровь в венах. Я не знаю, как долго бегу, но едва «Linkin Park» начинают играть «Hit the Floor», как вдруг музыка резко замолкает и единственным звуком, наполняющим тренажерный зал, становится жужжание дорожки и мой дробный топот. Смотрю туда, где оставила телефон, и обнаруживаю Бастьена, прислонившегося к стене.

– От чего ты бежишь, Боксерша?

– С чего ты решил, что я от чего-то бегу?

– Потому что ты так бегаешь, только когда расстроена. Что тебя тревожит?

Выключаю дорожку. Когда она останавливается, схожу с нее и мгновение перевожу дыхание.

– Выбирай на свой вкус. Не уверена, что сама знаю правильный ответ: вариантов уйма.

Бастьен невесело усмехается и подходит к матам, лежащим в углу. Берет несколько боксерских подушек и кивком подзывает меня к себе.

– Хочешь что-нибудь хорошенько избить? – дразнится он, и я фыркаю.

– Не знаю, справишься ли ты с этим? – шучу в ответ, жестом обводя свое тело.

Бастьен неспешно оглядывает меня с головы до ног и обратно, после чего наши взгляды вновь встречаются.

– Думаю, справлюсь: я ведь паладин-новобранец, в конце концов.

Он занимает оборонительную позицию и начинает называть разные комбинации. Я с восхищением обнаруживаю, что он прекрасно понимает, что делает, и поспевает за моими движениями. Добавляются удары ногами, и мы быстро входим в ритм. Я не жалею силы, а Бастьен, принимая удары на себя, предлагает различные связки и помогает мне выплеснуть агрессию.

Меня удивляет, как легко мы с ним синхронизируемся. До сих пор я не видела ребят в своей стихии – не видела, как они тренируются, чтобы стать паладинами, – но теперь понимаю, что, скорее всего, в физическом аспекте Бастьен невероятно хорош. Чувствую укол вины, когда в голове проносится мысль о том, что им, вероятно, придется отказаться от своей цели, но я отгоняю ее. То, что они перестанут тренироваться в Академии, не значит, что они перестанут тренироваться в принципе. Мы будем работать вместе, чтобы стать командой и обрести непревзойденные навыки и силу.

Бастьен выкрикивает комбо из джеба, хука и раундхауса, но, должно быть, я двигаюсь чересчур быстро, потому что слишком поздно понимаю, что мой раундхаус вот-вот прилетит ему в грудь, а не в подушку, – он не успевает вовремя ее поднять. Мой неслабый удар приходится Бастьену по ребрам, и он, сдавленно хрипя, падает на пол.

– Твою мать! Бастьен, прости, пожалуйста! Ты в порядке?

Он что-то хрипит в ответ, но я не говорю на пещерном и не понимаю, что означает этот конкретный хрип. Накрываю рукой его бок и призываю Целительную магию, вливая в него. Мне не кажется, чтобы что-то было сломано, но я чувствую, как рассасывается глубокий синяк. Бастьен ложится на маты, и я наблюдаю за тем, как его искаженное болью лицо разглаживается, а дыхание становится все глубже по мере того, как тело свыкается с внезапным исчезновением боли и травм. Подползаю к нему и убираю волосы с его лица.

– Все хорошо? Прости, мне очень жаль: я слишком быстро замахнулась!

Бастьен открывает глаза, и я испытываю облегчение, замечая веселье в ореховых радужках.

– Ты ведь понимаешь, что это значит?

Я в замешательстве смотрю на него.

– Что ты все-таки не справился? – шучу в ответ.

Бастьен издает смешок и вдруг резко набрасывается на меня. Он кричит о возмездии и, опрокинув меня на спину, фыркает мне в шею. Я взвизгиваю и, извиваясь, пробую отползти, щекоча его в попытке одержать верх.

– А с этим ты справишься? – передразнивает он, беспощадно щекоча меня в ответ.