Бастьен еще раз прожигает взглядом кинжал в своей руке, потом выпускает его и наблюдает за тем, как тот исчезает в воздухе. Я не выдерживаю и начинаю смеяться. Он смотрит на меня, и от этого я смеюсь еще громче. Мое веселье заражает всех остальных, и в конце концов Бастьен тоже издает несколько смешков. Отлично! Смех – это именно то, чего нам не хватало, чтобы снять напряжение, которое все нарастало с тех пор, как я объявила, что сегодня утром мы проведем тренировку у Эноха. Это никого не обрадовало, но после того, как я рассказала про тренировочную арену за домом Клири и про наш с Валеном план, причин для споров не осталось.

Конечно, я бы предпочла не вмешивать в наши дела Эноха и его ковен. Я все еще не уверена в том, что с ними можно сосуществовать, да и связь этих крутых парней со старейшинами тоже напрягает, но нам нужна помощь. Мне трудно дается объяснять, как работает магия Стража, а ребята должны овладеть ею, и к тому же мне самой очень нужны магические тренировки. Время, которое я провела с Калланом, Нэшем, Энохом и Бэкетом, было сумасшедшим и неопределенным, но в чем мы хорошо сходились, так это… в тренировках.

Вчера, когда я разговаривала с Энохом, он явно удивился тому, что я позвонила, но был готов возобновить начатое. С остальными членами его ковена я не общалась, но, надеюсь, они думают так же. Последнее, что нам всем сейчас нужно, это драма на фоне каких-то пустяков. Еще хуже – стычки между вспыльчивыми парнями, чье самомнение зашкаливает, особенно теперь, когда трое из них наделены магией Стража, но при этом совершенно не осознают, на что они способны.

Почему-то меня волнует, что скажут Энох и остальные, когда увидят у моих ребят руны, идентичные моим. Оба Клири знают, кто я такая, но известно ли им, что это такое – быть Стражем и что это за собой влечет? И я понятия не имею, как много Энох рассказал членам своего ковена. Я бы на их месте потребовала рассказать абсолютно все, потому что как это: скрывать такие важные подробности? Ему повезло, что я не в его ковене, – при моей горячности и тяге к справедливости без разборок бы не обошлось.

Вынимаю палец Бастьена у него из рта, залечиваю небольшой порез на подушечке и целую пострадавшее место. Мило улыбаюсь ему, а он, притянув меня к себе, нежно целует в губы, потом потирает носом кончик моего носа. Открывающиеся ворота перед домом Эноха возвращают нас в реальность. Бастьен громко выдыхает, и я успеваю украсть у него еще один поцелуй.

– У тебя все получится. И суток не прошло с тех пор, как ты получил руны, а ты уже справляешься лучше, чем я в свое время: я неделями ходила с порезами и прочим. Моя магия до сих пор выкидывает такое, чего я даже представить не могла, так что успокойся.

Он улыбается мне в губы.

– Спасибо, Боксерша, но я просто не могу проиграть пари Ноксу.

Меня пробирает смех: я совершенно забыла об их разборках и последовавшем за ними пари.

– Ну, может, это научит тебя не обещать того, что тебе не по зубам.

Глаза Бастьена наполняются весельем.

– Давай забьем на встречу с этими придурками, и я тебе покажу, что мне по зубам.

Я закатываю глаза.

– Это тренировка, Бас, а не дружеское чаепитие. Я думала, смысл твоей жизни заключается в тренировках и всей этой паладинской фигне. Здесь все так же. Ну, даже лучше, потому что теперь ты станешь крутым Стражем, а это, давай уж начистоту, круче, чем быть паладином.

– Только не говори это паладину Эндеру, – шутит Вален.

– Ну, не знаю. Думаю, я бы его победила.

Ребята усмехаются, а Бастьен щелкает меня по носу.

– И кто теперь обещает то, что ему не по зубам? – восклицает он.

– Ну нет, я ведь однажды уже уделала его.

Нокс похлопывает меня по колену.

– Винна, этот паладин – машина. Я ни разу не видел, чтобы кто-либо был способен на то, на что способен он. Даже ты и твоя маленькая попка.

Мы останавливаемся перед домом. Энох, Нэш, Каллан и Бэкет выходят нас поприветствовать. Это возвращает меня к воспоминаниям о том, как меня привезли сюда сразу после того, как нас с моими Избранными разделили. Круг странным образом сомкнулся, и это отзывается во мне, рождая ощущение, будто наступил какой-то важный или поворотный этап.

Меня охватывает странное чувство: как будто то, что я должна увидеть, находится прямо передо мной, но у меня никак не получается сфокусировать зрение и уловить нужные детали. Сродни тому, когда ты знаешь слово и оно уже вертится на языке, но ты не можешь его произнести.

Беззаботная атмосфера, сопровождавшая нас во время поездки, испаряется. Лица ребят становятся серьезными, они почти одновременно делают глубокий вдох, выходят из машины и лицом к лицу встречаются с Энохом и его ковеном. Следует долгая неловкая пауза – никто не знает, что говорить или делать. Мы как будто стоим по разные стороны баррикад. Сложив руки на груди, парни прожигают друг друга взглядами, пытаясь разгадать намерения.

Я первая переступаю невидимую черту и направляюсь к дому. В конце концов, я тут жила некоторое время и имею полное право войти.

Прохожу через дом к задним дверям, ведущим к тренировочной площадке.