— Хочу попробовать твою ненависть на вкус. Убедиться, что она так же сильна, как ты утверждаешь.

Я кусаю щеку, пока его руки скользят вверх по моим бедрам, оставляя мурашки. Он пристально смотрит на меня, ожидая, что я велю остановиться. Но когда я ничего не говорю, его улыбка становится еще опаснее. Не отводя от меня взгляда, он сдвигает трусики в сторону. Его большой палец начинает играть с моими половыми губами, покрываясь моими соками. Затем он убирает палец, оставляя меня с мучительной пустотой, только чтобы медленно облизать его у меня на глазах – и мое желание вспыхивает с новой силой.

— Твоя киска на вкус совсем не как ненависть, Скар. Скорее, как желание почувствовать мой член внутри.

Я так сильно прикусываю язык, что во рту появляется привкус железа.

— Я ошибаюсь?

— Да, – бросаю я с наигранной уверенностью.

— Лгунья, – усмехается он, прежде чем склониться и провести языком по всей длине моей щелочки.

Голова сама запрокидывается назад, когда Истон начинает ласкать меня языком. Его движения сводят с ума – уверенные, намеренные, будто он хочет превратить меня в лужицу желания. А его низкий стон лишь подстегивает меня двигаться ему навстречу.

— Блядь! – рычит он.

Я вскрикиваю, когда он срывает с меня платье, разрывая его посередине, а затем с той же звериной силой рвет трусики. Его язык снова насилует мои чувственные складочки, кусая клитор с новой яростью. Мои груди тяжелеют, требуя той же ласки, что он уделяет моей киске. Без стеснения, я сжимаю ее, играя с сосками так, как хотела бы, чтобы это делал он. Из меня вырывается досадный стон, когда перчатки на моих руках мешают ощутить желаемое трение.

Истон поднимает свой взгляд и видит, что я делаю. Его самообладание исчезает. Он поднимается во весь рост, подхватывает меня и отшвыривает кресло с такой силой, что оно с грохотом ударяется о стену. Я упираюсь ладонями в столик, но колени подкашиваются от его горящего взгляда.

— Можешь ненавидеть меня сколько угодно, Скарлетт, но ты сделаешь это с моим членом внутри, – рычит он, расстегивая ширинку и высвобождая свой возбужденный член.

Он выглядит огромным и разъяренным, от чего мои глаза округляются. Я неуверенна, что эта штука поместится в моем неопытном теле. Он срывает с меня остатки платья, затем расстегивает лифчик, оставляя на мне лишь перчатки и туфли. Он разворачивает меня, заставляя прогнуться, подставив задницу, и вынуждает смотреть на нас в зеркало.

— Скажи мне остановиться, если не хочешь этого, – хрипит он, впиваясь пальцами в мои бедра. — Скажи, что ненавидишь меня. Скажи это!

— Я ненавижу тебя, – шиплю я, шире раздвигая ноги и подставляя ему себя.

Он усмехается, достает презерватив из кармана и швыряет его на столик.

— У тебя есть десять секунд, чтобы надеть эту штуку на меня. Иначе я трахну тебя без защиты.

Это единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем он шлепает меня по ягоднице. Я торопливо вскакиваю и вскрываю упаковку презерватива зубами. Не то чтобы мне было бы противно ощутить его голую плоть внутри себя, но все знаю – Истон ходок, и кто знает, где побывал его член.

В отражении зеркала я вижу, как он насмешливо приподнимает бровь, но в его взгляде тут же вспыхивает желание, когда я обхватываю основание его члена, после того как надела на него презерватив. Я разворачиваюсь к нему спиной, задрав задницу, молча приказывая ему делать со мной все, что он захочет. Он снова шлепает меня ладонью, уже сильнее, и я тихо вскрикиваю, понимая, что завтра на этом месте окажется след. Он хватает мой светлый парик, наматывает его до запястья и заставляет меня смотреть на него через зеркало. Я вижу, как он морщится от прикосновения к синтетике, но это не охлаждает его пыл.

— Покажи мне свою ненависть, а я покажу тебе свою, – шепчет он мне на ухо, касаясь набухшего клитора кончиком своего члена, и скользит между моих влажных половых губ.

— Сделай это, – приказываю я.

Одним резким движение он входит в меня заставляя мой крик застрять в горле. Его висок прижимается к моему плечу, и на мгновение он замирает, словно осознавая всю значимость этого момента. Мои потяжелевшие веки закрываются, а пальцы в перчатках впиваются в поверхность туалетного столика. Кажется, будто Истон одним толчком разрывает меня на части. Сладострастная боль заставляет все мое тело трепетать от наслаждения, жаждая всей полноты его наказания.

— Я так и знал, – хрипло выдыхает он, словно от боли. — Я, черт возьми, так и знал.

Я слишком поглощена ощущением его внутри себя, чтобы даже подумать о том, что он имеет ввиду.

— Посмотри на меня, Скар.