— Ага, как же. Давай, Барби, покажи, на что ты способна.

— Тебе повезло, что ты мне нравишься, – хрипит Кеннеди, сгибаясь, чтобы перевести дух.

— Даже если бы ты попыталась, тебе не поймать меня. Вы, северяне, совсем хиленькие. Ну давай же, ударь меня!

Кеннеди бросается на эту южанку, но Стоун и правда слишком проворна – взлетает на диван, затем перепрыгивает через него, ловко уворачиваясь от ее хватки.

— Это нечестно! Ты просто мелкая, поэтому такая быстрая.

— Не-а. Она жилистая. Тебе просто нужно сбить ее с толку, детка, – говорю я, привлекая их внимание. — Помни, настоящая война ведется вот здесь. – Я тычу пальцем в висок, чтобы донести суть.

— Истон!!! – кричит Кеннеди и тут же бросается ко мне, обхватывая за талию.

— Девчонка Финна учит тебя драться, да? – я чмокаю ее вспотевший висок.

— Ага. Наша Барби, конечно, знает, как играть в психологические игры с этими богатенькими дебютантками, но ей не помешает уметь постоять за себя и среди парней. Девушке лишняя безопасность не повредит.

— Неужели? Раньше у тебя с этим проблем не было, – поддразниваю я ту самую девчонку, которая в детстве постоянно ввязывалась со мной в драки.

Кен всегда давала мне и остальным парням прикурить. И если память мне не изменяет, однажды она даже подбила Кольту глаз, когда тот в восьмом классе ущипнул ее за задницу.

— Ну, моим навыкам это точно не навредит, верно? – подмигивает она и плюхается на диван. — А ты, – начинает она, грозно тыча пальцем в усмехающуюся южанку, — ты же знаешь, как я ненавижу это прозвище.

— Ну да! Потому то я так тебя и называю. Кто-то же должен пощипать перышки нашей принцессы, – дразнится Стоун, доставая две бутылки воды и протягивая одну Кеннеди.

— Ну вот, видишь, с кем мне приходится общаться? – отвечает Кен с широкой улыбкой, ее ни капли не задевают подколы Стоун.

— Я вижу лишь двух прекрасных дам, готовых резвиться. Удивлен, что никто не предложил вам побороться в грязи… или не начал снимать вас на видео.

— Кольт, возможно, на что-то такое намекал.

Бьюсь об заклад, намекал.

— А где остальные?

— У бассейна.

— Хм.

Стоун бросает на меня предупреждающий взгляд, незаметный для Кеннеди. Раз она здесь, парни, вероятно, решили, что задний двор – единственное место, где можно говорить без риска, что она подслушает. Уверен, Стоун специально занимает ее внутри.

Черт.

Если Кеннеди когда-нибудь узнает, что творилось у нее под носом, нам всем придется несладко за то, что мы держали ее в неведении. И то, что Стоун учит ее бить парней по яйцам, и вовсе не сулит ничего хорошего. Ее левый хук и без того убийственный.

— Что с тобой? В последнее время ты хмуришься даже больше Кольта. И, должна сказать, это тебе не идет, – заявляет Кеннеди, заметив, как изменилось мое выражение лица.

— Очень смешно, Кен.

— Да не парься. У него просто проблемы с девушкой, – вставляет Стоун, и это объяснение мгновенно переключает внимание Кеннеди с истинной причины моего мрачного настроения. Стоун и не подозревает, что только что создала монстра одной этой фразой.

— С девушкой, говоришь? – Кеннеди уже сияет, и в ее глазах буквально вспыхивают звездочки.

Господи.

— Даже не начинай, Кен. Я слишком трезв для допроса.

— Это будет безболезненно, обещаю! Я ее знаю? Она учится с нами? Где вы познакомились? Она уже знакома с твоей мамой? Имя. Просто назови мне ее имя, Ист!

— Нет. Разве вам не надо продолжить смотреть фильм, снимать TikTok, или еще что-нибудь? – ворчу я раздраженно.

— Видишь? Ты превращаешься в настоящего угрюмого осла. Тебе это не идет, Ист. Я скучаю по своему другу.

На хрен мою жизнь.

Я подхожу к дивану и целую ее в макушку.

— Все в порядке, Кен. Стоун права. Мне просто нужно разобраться с одной девушкой. Ты будешь первой, кто узнает, когда все уладится. – Даю ей отговорку, которую она хочет услышать, а краем глаза замечаю, как ее новая татуированная подруга молча корчится от моего вранья.

Ага, как будто мне нужна еще одна причина, чтобы чувствовать себя дерьмом.

— Если захочешь поговорить, ты же знаешь, что я всегда рядом, правда? – спрашивает она искренне, ее большие голубые глаза полны неподдельной заботы.

— Знаю, Кен.

— Я всегда прикрою спину своим парням. – Она сладко улыбается.

Это правда, и этот груз вины буквально съедает меня заживо.

Если бы я не знал ее лучше, поклялся бы, что Кеннеди в курсе, что мы что-то от нее скрываем, и теперь специально давит на жалость, чтобы пытать меня. Измученный чувством вины, я делаю вид, что бью ее в челюсть, и подмигиваю как можно очаровательнее.