— Твой покровитель спрашивал о тебе сегодня.

Мое лицо вытягивается.

— И что ты ему ответила?

— Что после такого выступления тебе наверняка нужно отдохнуть.

— Спасибо, – бросаю я ей слабую улыбку.

— Он заботится о тебе, ты же понимаешь?

Я сжимаю губы, и она замечает печаль на моем лице.

— Все не так, и ты это знаешь.

— Должно быть, какого-то так и было. Иначе зачем ему столько для тебя делать? – искренне любопытствует она.

Для Руби секс всегда сделка. Будь то обмен сердцами, услугами или деньгами. Сколько бы я ни не говорила, что у меня с Оуэном ничего не было в обмен на его благодеяния, она мне не верит.

— Потому что я напоминаю ему о ней, – честно отвечаю я.

Она вздыхает.

— Знаю, тебе не нравится, когда я об этом говорю, но каждый раз, когда ты на сцене, я вижу в тебе ее. Как будто смотрю на приведение.

— Но я не приведение, Руби. Я еще дышу, а она… ее больше нет, – мой голос дрожит, и на глазах наворачиваются предательские слезы.

— Ох, детка, прости. Мне не стоило поднимать эту тему.

— Где сейчас Оуэн? – пытаюсь я перевести разговор с мамы.

— Уехал. Но уверена, он скоро вернется.

— Если, конечно, жена отпустит.

Руби закатывает глаза.

— Этой женщине плевать, куда ее муж пропадает по ночам. Будь он моим, я бы ни за что не выпустила его из постели, не говоря уже о том, чтобы позволить ему бегать по всему городу.

Я кусаю нижнюю губу. Руби права, но даже если их брак дал трещину, это не значит, что мне стоит в него вмешиваться. Оуэн и так сделал для меня достаточно, и все потому, что я напоминаю ему о прошлом. О том, что он не может забыть. И как бы я ни старалась отпустить это, у меня тоже не получается оставить все в прошлом.

— Значит, сегодня едешь домой? Уверена, что не хочешь развеяться с моими девочками?

Я смеюсь.

Да ни за что на свете. Прогулки с Руби и ее девочками – верный способ навлечь на себя неприятности, а они мне ни к чему. На сцене я могу позволить себе быть другой, но за стенами клуба я боюсь, что меня узнают. Я неустанно работала, чтобы избежать этого.

— Завтра рано вставать – помогаю дяде.

— Ах да, благочестивый пастор Дэвис, – насмешливо мурлычет Руби. — Держу пари, эта палка до сих пор торчит в его заднице.

— Не будь такой. Он хороший человек, Руби. Он приютил меня, когда у меня никого не осталось.

— Знаю, детка. Но он видит мир только в черном и белом, не различает полутонов. Я не понимаю таких мужчин. Я, знаешь ли, обожаю греховные цвета, – она игриво подмигивает мне в зеркале.

— Значит, я не увижу тебя в церкви в воскресение? – дразню ее я.

— Я грешу каждую ночь недели, так что не вижу в этом смысла. Я была бы лицемеркой, если бы просила отпущения грехов утром в воскресенье, а вечером снова принималась за старое. И получала бы от этого удовольствие, – она широко улыбается моему отражению. — Ладно, с волосами закончено. Остальное доделаешь сама. Еще раз – сегодня ты была потрясающей, дорогая. Мне не терпится узнать, что ты приготовила на завтра.

Я улыбаюсь ее грациозной фигуре в зеркале, пока она выходит из моей гримерки, а затем возвращаюсь к тому, чтобы снять оставшуюся часть маскировки. Закончив, я накидываю черный тренч, ниспадающий чуть ниже колен, и хватаю бейсболку, чтобы прикрыть волосы. Контактные линзы я оставляю – очки слишком легко меня выдадут.

Как обычно, я выхожу через черный ход и жду, пока один из охранников махнет мне. Убедившись, что никто не выходит одновременно со мной, я бегу к машине, быстро сажусь за руль и отправляюсь в путь. Каждое мое движение отточено до совершенства – даже такая простая вещь, как поездка домой. Сегодня, как и планировалось, я выбираю другой маршрут – через Саутсайд, на случай, если кто-то решил проследить за мной из клуба. Насколько я знаю, такого еще не случалось, но даже один раз – это уже слишком.

Когда я наконец добираюсь до своего маленького убежища, живот сводит судорогой.

Что-то не так.

Я еще даже не подошла к крыльцу, но уже знаю, что что-то не так. Подозрения подтверждаются, когда вставляю ключ в замок и понимаю, что дверь не заперта. Я точно помню, что закрыла ее перед уходом, поэтому одной рукой я нащупываю в своей сумке перцовый баллончик, а другой сжимаю телефон, готовая мгновенно набрать 911.

"У тебя паранойя, Скарлетт. Наверное, ты просто забыла запереть дверь. Это просто твои страхи играют с тобой. Здесь никого нет", – повторяю я про себя, пытаясь сохранять спокойствие, но отлично понимая: лучше перестраховаться.