Я больше не буду контролировать ситуацию, а значит, он сможет ранить меня больнее, чем кто-либо другой. Я могу притворяться храброй, но когда дело касается сердца – я трусиха, и я это знаю. Я видела, на что способна любовь. Как она ломает людей, оставляя после себя лишь осколки, которые уже не склеить. Любовь – это смертельный вирус, убивающий лучших из нас, уничтожающий мечты и вдохновение, если ему позволить. Это пистолет, направленный нам в грудь, и мы сами жмем на спусковой крючок. Любовь – это русская рулетка, и я никогда не думала, что буду втянута в эту игру.

До тех пор, пока Финн Уокер не появился в ту ночь в баре Большого Джима – с томным взглядом и острым языком, от которого невозможно было не рухнуть в пропасть без шансов на спасение.

Он заслуживает большего. И когда поймет это – уйдет. А я останусь разбитой вдребезги. Я не могу этого допустить. Как бы ни терзала меня его боль, признание в том, что он владеет моим сердцем, станет началом конца.

Лучше причинять боль, чем чувствовать ее.

Может, самое милосердное – оборвать все сейчас? Это было бы менее жестоко. Но мое эгоистичное сердце не отпускает его. Не сейчас, когда я только нашла его.

Однажды он уйдет – по своей воле или потому, что я сам его оттолкну.

Все, что мне остается, это наслаждаться временем, которое у нас есть. Потому что в тот момент, когда он признался в любви, запустился обратный отсчет.

Неделя? Месяц? Год?

Сколько бы нам ни было отпущено – этого никогда не будет достаточно. Но я сделаю так, чтобы каждая секунда имела значение. Даже если ради этого придется отправиться на гламурный прием в северную часть города, где собирается вся элита Эшвилла.



Я расхаживаю взад-вперед по тротуару, злясь на себя за то, что снова уступила Финну и согласилась пойти за покупками после учебы. А уступила я только потому, что если уж идти на эту дурацкую вечеринку, то выглядеть надо хотя бы более менее прилично. Черта с два я позволю этим зазнайкам с Нортсайда смущать Финна из-за того, что он пришел со мной. Мне плевать на их мнение, но я не хочу усложнять Финну завтрашний вечер больше, чем это необходимо.

Снова смотрю на телефон и понимаю, что он уже опаздывает на пятнадцать минут. Странно, Финн обычно приходит задолго до назначено времени. Он всегда так рвется проводить со мной время. Я уже собираюсь написать ему, как меня прерывает легкий толчок в плечо. Когда я оборачиваюсь, то оказываюсь лицом к лицу со сливками Норсайда и самой ценной жемчужиной Эшвилла – Кеннеди Райленд.

— Ты Стоун, да? Стоун Беннетт? – спрашивает она, одаривая меня голливудской улыбкой.

Ее длинные светлые локоны ниспадают на хрупкие плечи, обрамляя лицо с идеальными чертами. Вся она – олицетворение привилегий и изящества, двух вещей, которых нет во мне.

— Да, это я, – отвечаю, приподнимая бровь. Что вдруг сподвигло ее заговорить со мной?

Ее улыбка становится еще шире, пока та откровенно, без тени смущения, разглядывает меня с ног до головы.

— Привет, я Кеннеди, – представляется она, протягивая руку.

Будто я не знаю единственную дочь Монтгомери Райленда. Думаю, все в Ричфилде знают детей декана.

— Я знаю, кто ты, – огрызаюсь, скрещиваю руки на груди и специально смотрю куда угодно, только не на нее.

Но краем глаза замечаю, что даже мой холодный прием ничуть не омрачает ее сияющей улыбки. От этого Кеннеди похожа на идеальную куклу из "Степфордских жен"26.

Ходили слухи, что близнецы Райленд острее бритвы, но, похоже, ее брат Джефферсон забрал себе всю сообразительность. Пока что Кеннеди совершенно не улавливает мои не слишком тонкие намеки на то, что я не заинтересована в разговоре с совершенно незнакомым человеком на улице. Либо слухи о гениальности близнецов – полная выдумка, либо их распустил сам отец. Ну а как иначе? Нельзя же позволить людям думать, что у декана престижного университета дети-бездарности.

— Финн говорил, что ты сногсшибательна. И что недоверчива. Не виню тебя – на твоем месте я бы тоже была настороже, – подмигивает она.

— Ты знаешь Финна? – мои руки сами разжимаются при упоминании имени красавчика.

— Всю свою жизнь. Мы выросли вместе, и, должна сказать, я никогда не видела его настолько очарованным кем-то. Теперь, когда познакомилась с тобой, я понимаю, почему он так сильно встюрился.

Я пытаюсь скрыть румянец, но ее хитрая усмешка говорит, что у меня это плохо получается.

— Вообще-то, я как раз жду его, – резко меняю тему, игнорируя ее комментарий о чувствах Финна.

Но ее глаза все так же сияют, будто я только что призналась в чем-то важном.

— На самом деле, ты ждешь меня, а не Финна. Сегодня я твой персональный стилист. Подберем тебе такой наряд, чтобы Финн окончательно потерял от тебя голову, – дразнит она, распахивая дверь бутика и приглашая меня внутрь.