— Разве ты не сказала, что не хочешь, чтобы тебя застукали с парнем? Сейчас идеальное время уйти. Кроме того, я не могу сейчас здесь находиться.

— То есть не можешь находиться рядом со мной, так? – огрызаюсь я, раздраженная его поведением.

Финн вскидывает руки вверх и поворачивается ко мне. Его обычно мягкие голубые глаза приобретают более суровый оттенок.

— Да, именно так. Потому что если я останусь, то снова займусь с тобой сексом. А я хочу от тебя большего, Стоун. Хочу чувствовать, что я не просто еще одна зарубка на столбике твоей кровати, и что тебе на самом деле не все равно на меня.

— Ты ведешь себя нелепо и слегка драматизируешь. Ты же знаешь, что значишь для меня больше, чем просто еще одна зарубка, Финн.

— Ох, да? Скажи, откуда мне это знать? Как я могу поверить, что тебе не все равно? Я как будто подталкиваю нас на шаг вперед в наших отношениях, а ты отталкиваешь нас на два шага назад. И, может быть, это именно то, чего ты хочешь, – хрипит он, выглядя потерянным и смущенным, от чего у меня самой начинает щипать в глазах, когда я вижу, как ему больно.

— Финн… – выдыхаю я, мое сердец не в силах справиться с лавиной этих новых чувств.

Я наблюдая, как он качает головой, находит свои "Джорданы" и быстро зашнуровывает их. Собравшись, Финн берет рюкзак и направляется к двери, останавливаясь у порога, но не оборачиваясь.

— Разберись, чего ты хочешь, Стоун. Когда разберешься – приходи.

Но прежде чем он успевает выйти, я срываюсь с кровати и прижимаюсь к его спине так, словно от этого зависит моя жизнь.

— Не уходи, – хрипло шепчу я. — Просто не уходи.

Он опускает голову, и я чувствую, как его тело дрожит – так же сильно, как мое.

— Я не знаю, как нам быть, Стоун.

— Я тоже, – признаюсь я.

Он разворачивается в моих объятиях, прижимая мою обнаженную фигуру к своей одетой, и утыкается лицом в изгиб моей шеи.

— Почему это должно быть так сложно?

— Не знаю, – шепчу я, сжимая его напряженные плечи и молясь, чтобы нашлись нужные слова – любые, лишь бы он остался.

Вчера я не врала, когда говорила, как сильно скучала по нему эту неделю. Без моего ведома и согласия он проник в мое сердце и не собирался отпускать. Как солнце Северной Каролины на моей коже, его присутствие стало для меня необходимостью. Даже потребностью.

Сама мысль о том, что он уйдет, огорченный и обиженный, была невыносима и только подтвержда его теорию – мы оба давно переросли игры, но каким-то образом угодили в самую сложную из них. Мы влюбились друг в друга, и я не уверена, что кто-то из нас готов играть по правилам, которые диктует любовь.

— Финн… – срывается мой голос, слова жгут горло, требуя вырваться наружу.

— Да? – спрашивает он, вдыхая мой запах

— Мы… влюблены?

Он делает еще один глубокий вдох и отстраняется, позволяя мне снова потеряться в его небесно-голубых глазах.

— Я знаю, что я да. Но я не уверен насчет тебя, Стоун. И это просто сводит меня с ума, – признается он, прищуриваясь так, чтобы я не заметил, как его глаза наполняются влагой.

Я беру его лицо в ладони, бережно касаясь щек.

— Я никогда не любила.

— Я знаю, – отвечает он, опуская взгляд в пол с таким разочарованием, от которого у меня сжимается сердце.

— И не уверена, что у меня это получится.

Он снова тяжело вздыхает, все еще не решаясь посмотреть мне в глаза.

— Я приду на вечеринку, Финн. Если для тебя это так важно – я приду.

— Нет, все в порядке. Если ты не готова, я просто подожду, – сдается он.

— Я хочу пойти. Хочу познакомиться с твоей семьей, с твоими друзьями, – твердо заявляю я, сильнее сжимая его лицо в ладонях.

— Зачем?

— Потому что они важны для тебя, а ты важен для меня, – признаюсь я с такой уверенностью, что его хмурое выражение смягчается, хоть и ненамного.

— Хорошо, – кивает он, но я все равно чувствую, что он где-то за много милю отсюда.

Черт побери!

Почему я не могу сказать это?

Почему не могу признаться, что тоже в него влюблена? Потому что я влюблена. Как бы меня это ни пугало, я знаю – эта мучительная боль в груди бывает только от любви. Так почему же я не могу дать ему то, чего он так отчаянно жаждет? Почему?

Потому что в тот момент, когда я это сделаю, вся власть окажется в его руках. Вот почему.