Торжествующая усмешка Вадима или полное безразличие и пренебрежение Алексея.

— Он прав. Все кончено, ― ровно бормочет Алехандро напротив меня, в его тоне нет ни капли эмоций.

— Скажи мне, Келли. Хочешь ли ты пойти на войну из-за одной маленькой девочки?

Вадим обращается с вопросом к моему отцу, который сидит и смотрит так же хладнокровно, как и всегда.

— Если ты причинишь ей боль, я убью тебя, ― отвечаю я, когда мой отец отказывается признать насмешки Волкова.

Его надменная ухмылка леденит мне кровь.

— Мы можем все это отменить, если хочешь? Мы более чем готовы продолжать эту войну, если хочешь.

— Эта война закончится здесь. Тебе это может не понравиться, Тирнан, но если ты помешаешь этому, то мы все сделаем так, что твой последний вздох увидит каждый из присутствующих, ― предупреждает Росси. — А ты, Волков, если мы услышим, что с девушкой обращаются менее уважительно, чем с матерью твоих будущих наследников, тебя постигнет та же участь. Подумайте хорошенько, господа, потому что вот что на самом деле означает этот договор. Теперь мы все связаны. Один неверный шаг, и вам придется воевать уже не с одной или двумя семьями, а со всеми нами.

— Мы понимаем, ― мрачно говорит Athair — отец. — Волков, для нас большая честь, что ты принял нашу Айрис в свой дом и семью. У вас не будет от нас никаких проблем. Я даю вам свою торжественную клятву.

Слова отца прожгли дыру в моей груди.

— А ты, Тирнан? ― спрашивает Росси.

Скрипнув зубами, я киваю, не в силах словами выразить согласие с мрачной судьбой моей сестры.

— Хорошо. Это… господа, ― начинает Росси, кладя ладони на стол и глядя в глаза каждому из присутствующих, — это начало нового рассвета. Где мы процветаем и преуспеваем в бизнесе, зная, что старые вендетты оставлены в стороне ради общего блага. У вас есть десять лет, чтобы освоиться в новом образе жизни и выполнить свои требования. Мы все это выполним. Теперь это наше будущее. Наше выживание. И если здесь есть человек, который поставит это соглашение под угрозу, то смерть не только постучит в его дверь, но и поприветствует каждого члена семьи, о котором он когда-либо заботился.

Другими словами, покорись или умри.

Моя семья может пережить войну с двумя семьями, может даже с тремя. Но со всеми пятью? Мы все были бы мертвы в течение недели. И то же самое можно сказать о каждой семье здесь, если они тоже против. Я просто надеюсь, что угрозы смерти будет достаточно, чтобы все они сохранили честь. Если нет, то предыдущие мафиозные войны будут меркнуть по сравнению с возмездием в будущем.

Какой бы ни была наша судьба, сегодня здесь никто не выиграет.

Но настоящее поражение будет означать наше исчезновение.

Десять лет.

Это все, что есть у нас с Айрис.

Только время покажет, будет ли у нас еще много лет после этого.

И пока внешний ветер продолжает дуть, а буря набирает новые обороты, я даю клятву самому святому Брендану, прося его дать мне силы и стойкость, чтобы сразить каждого человека здесь, если судьба, которая нас ожидает, будет наполнена кровью Келли.

Если моя жизнь и жизнь моей сестры будет заплачена за мир, то мне жаль того глупца, который попытается его нарушить.

Его смерть будет кошмаром.

Я позабочусь об этом.

Тирнан

Наши дни

Я прислонился к дверной раме, скрестив руки на груди, и смотрю, как моя младшая сестра собирает свой багаж, заполняя до отказа ручную кладь и два больших чемодана, разложенных на ее кровати. Я молча смотрю, как она складывает не только одежду, но и свои самые ценные вещи. Какое-то нехорошее чувство внутри меня нашептывает, что этих маленьких безделушек не хватит, чтобы доставить Айрис хоть какую-то радость, а тем более смягчить боль от того, что ее оторвали от всего, что она когда-либо знала, и отправили в чрево зверя.

Айрис продолжает покачивать бедрами влево-вправо в такт песне, звучащей в наушниках, совершенно не обращая внимания на мое присутствие и мои тревожные мысли. Весь сценарий выглядит для меня таким ужасно обыденным. Как будто она просто собирает свои вещи, чтобы отправиться в один из своих далеких экзотических отпусков, пообещав, что вернется домой, как только насытится сангрией и песчаными пляжами.

Но на самом деле все обстоит совсем не так.

Если посмотреть на нее — этого не скажешь, но сегодня начнется жизнь, о которой моя сестра никогда не просила. Жизни, в которой ей придется самостоятельно искать новые пути, не опираясь на нашу фамилию, поскольку к концу недели она будет уже не Келли, а Волкова.