— Однажды, единственное, что я сломаю, это твои гребаные зубы, Келли! ― Алексей плюется с ненавистью, а его отец рычит от ярости.

— Цок. Цок, ― насмехаюсь я. — Это перечеркнет всю цель этой встречи. Ты ведь не так уж много здесь знаешь, не так ли, здоровяк? ― Я указываю на свою голову, чтобы донести эту мысль.

С того места, где я стою через стол, я вижу, как его ногти вонзаются в плоть его ладони, пуская кровь, в результате чего я смеюсь ему в лицо.

— Basta — довольно! ― восклицает Дон Росси, раздражаясь на нашей выходкой.

— Найл, скажи своему сыну, чтобы он держал свои язвительные замечания при себе, пока его рот не привел к смерти. А ты, Вадим! Как босс, ты должен знать лучше, что нельзя поддаваться так легко. Тирнан использует заблуждения молодежи, чтобы оправдать свое поведение. Тебе такая роскошь не светит.

— Mne nasrat', chto ty dumaesh — Мне насрать, что ты думаешь. В тот день, когда я послушаю тебя, наступит день, когда ад замерзнет. Знаешь, что ты можешь сделать со своими снисходительными советами, Сволочь? Za cyun v shopu — засунь в жопу, ― рычит Волков, с отвращением сплевывая на пол.

Не обязательно свободно владеть русским языком, чтобы понять, что Волков только что сказал Росси засунуть свои советы туда, где не светит солнце.

Не самое лучшее начало этой чертовой встречи по мирному договору.

Все смотрят на своих врагов через стол, и невозможно ошибиться в том, что все мы испытываем друг к другу неприязнь. Здесь нет ни одного человека, который не хотел бы свернуть шею тому, кто сидит рядом с ним или напротив него.

— Мы пришли сюда, чтобы обеспечить мир, чтобы мы могли продолжать зарабатывать на жизнь. Это может произойти только в том случае, если эго и гордость будут отброшены в сторону, ― продолжает Дон Росси уже менее резким тоном.

— Непростая задача, старик, ― подхватывает Бенни.

— Это приказ, который обеспечит тебе старость, так же, как и мне. Или там, откуда ты родом, жизнь настолько бесполезна?

— Зависит от жизни. ― Бенни пожимает плечами, возвращаясь к своему скучающему облику.

— Мы так и будем сидеть здесь и исполнять все эти песни и танцы о том, у кого самый большой член в комнате, или мы придем к соглашению, где мы перестанем убивать друг друга? ― восклицает Джованни Моретти, расстроенный. — Мы все знаем, для чего мы здесь, что нужно сделать. Итак, кто мы — мужчины, которые хотят, чтобы наш образ жизни продолжался, бизнес как обычно, или мы должны просто убить друг друга и избавить себя от этих детских истерик?

— Насколько бы ни забавляла меня идея вспороть вам животы, как рыбам, Моретти прав. Бизнес должен быть превыше удовольствий, ― добавляет Мигель Эрнандес.

Конечно же, у El Jefe — босса картеля Эрнандеса на уме бизнес, и он не имеет ничего общего со спасением жизни его родственников. Хорошо известно, что южноамериканский босс живет за счет чужих страданий, и ему все равно, погибнет ли в этой войне кто-то из его собственных. Он заботится только о своей жирной нижней границе и о том, чтобы его наркотики продолжали распространяться по всему миру.

Я не игнорирую тот факт, что Картель — самые богатые придурки здесь. В то время как остальные семьи имеют в своем распоряжении миллиарды, а у этих ублюдков — триллионы. Достаточно денег, чтобы они никогда не смогли потратить их все, за свою жизнь. Однако жадность Мигеля Эрнандеса к большему не знает границ.

Это еще одно различие между нашими семьями. Мы не хотим мирового господства, но, черт побери, не собираемся уступать алчным амбициям любого человека. Я хочу, чтобы их наркота была убрана из Бостона и как можно дальше от наших владений. Я знаю, что этого никогда не произойдет, если этот договор не будет принят.

Одним из наших требований является то, что только небольшой процент их наркотиков попадает на территорию Ирландии. Я понятия не имею, каковы другие требования этих засранцев, да меня это и не волнует. Это единственное, которое для меня не подлежит обсуждению, и я знаю, что Athair — отец чувствует то же самое. Тем более, что мы не понаслышке знаем, что может сделать этот мусор с семьей.

— Прошел год с тех пор, как мы начали наши обсуждения, и настало время реализовать их на практике. Я признаю, что на привыкание к новой реальности уйдет некоторое время, но сопротивление бесполезно, ― говорит Карло Росси.