Я вхожу в двойные двери пентхауса и устремляюсь к бару в углу гостиной, мне нужно выпить, чтобы охладить свой пыл. Я нахожу бутылку пятидесятилетнего односолодового пива и наполняю им свой стакан наполовину, выпивая все одним махом. Мне не нужно смотреть на нее, чтобы почувствовать на себе оценивающий взгляд Розы, когда я наполняю свой стакан.

— Хочешь? ― спрашиваю я, делая еще одну порцию.

— Нет, спасибо. Я не пью.

— Теперь ты Келли. Келли пьют.

— Не я, ― упрекает она ровно, с тем же достойным изяществом, за которое она боролась весь день.

Непреодолимое желание увидеть, как ее превосходное лицо раскалывается, ударить по нему молотком и уничтожить его, пока не останутся лишь крошечные осколки стекла, которые я смогу легко раздавить подошвой ботинка.

Я снова наполняю стакан и подхожу к ней, пока она пытается не ерзать под моим холодным взглядом.

— Пей, ― приказываю я, с силой хватая ее за руку и сжимая наши соединенные пальцы вокруг основания стакана.

— Нет.

— Я сказал, пей. ― Я крепче сжимаю ее руку.

Если бы взглядом можно было убить, то я был бы на десять футов ниже.

Ее взгляд пылает враждебностью, которую я слишком хорошо знаю.

— Я сказала «нет».

Я пристально смотрю ей в глаза, следя за тем, как она наблюдает за тем, как наши переплетенные руки подносят стакан к моим губам, и делает еще один глоток виски. После этого я обхватываю ее за шею и грубо прижимаюсь губами к ее губам, шокированный вздох, изданный ею, дает мне достаточно доступа между губами, чтобы влить горьковатую жидкость ей в рот и в горло. Потом я не отпускаю ее, чтобы убедиться, что она проглотила все до последней капли.

Когда мой член затвердел при мысли о том, чтобы заставить мою новоиспеченную жену сделать то же самое с моей спермой, я тут же отпустил свою хватку, заставив Розу оступиться на нетвердых ногах.

— Мы, Келли, пьем. Привыкай к этому, ― предупреждаю я с неумолимой усмешкой.

Пока я продолжаю смотреть в ее глаза, в которых плещется чистая враждебность, меня беспокоит то, что мой член еще больше набухает, как только я замечаю маленькие золотые крупинки в ее радужке.

Не желая, чтобы она видела, какой эффект она произвела на мой предательский член, я поворачиваюсь к ней спиной и снова иду к бару в углу за добавкой.

Когда я подношу бокал к губам, мои напряженные мышцы мгновенно расслабляются от того, что я один в комнате.

Черт.

Сколько еще будет длиться этот мучительный день?

Я просто хочу, чтобы он поскорее закончился.

Из сегодняшнего дня я вынес одно: если бы я был умным человеком, я бы сделал все, что в моих силах, чтобы ограничить наше время вместе. Вернулся бы к своему первоначальному плану — поселить невесту в шикарной квартире или доме, соответствующем ее статусу, и просто забыть о ее существовании.

Это то, что мой логический ум кричит мне сделать.

Но есть и другие части меня, которые не так легко убедить.

Мой член — одна из них.

Не то чтобы я когда-либо позволял ему принимать за меня решения в прошлом. Я никогда не романтизировал свои отношения с женщинами. До сих пор единственная польза, которую я получал от женщин, заключалась либо в подсчете прибыли, которую они приносили мне в профессиональном плане, либо в нескольких часах, которые я проводил в них по самые яйца, просто чтобы снять напряжение после тяжелого рабочего дня. Для меня трах всегда был связан с разрядкой, а не с общением. Обычно я выхожу за дверь еще до того, как они отойдут от сокрушительного оргазма, который я им подарил.

Мне не нужно знать внутреннюю работу ума моей жены, чтобы понять, что Роза из тех женщин, которые жаждут интеллектуальной стимуляции. Она определенно не из тех, кто хочет, чтобы ее трахали в задницу сзади, пока она стоит на четвереньках на моей кровати.

Мой член дергается в штанах, осмеливаясь проверить эту теорию на практике.

Как будто это, блядь, когда-нибудь случится.

Тем не менее, я не могу отрицать, что она меня привлекает. Как физически, так и психологически.

Ее смелость встретиться со мной лицом к лицу, с гордо поднятой головой, не только вызывает у меня раздражение, но и настойчивую потребность сломить ее браваду любым способом. Внезапный порыв увидеть, как розовеют ее щеки от робости и смущения, и заставить ее задыхаться от волнения, слишком соблазнителен для слов.

Примерно так же она выглядела, когда танцевала с Шэй сегодня вечером.

Я выгибаю шею в сторону, снимая напряжение, вспоминая, как она смотрела в глаза моего брата с полным и абсолютным доверием, заложенным в них.

Не то чтобы я мог порицать ее изобретательность в этом вопросе.