Его манера трахаться куда более интенсивная, чем любая другая, которую я когда-либо испытывала. Он смотрит мне в лицо, не отрывая взгляда. Отмечая каждое легкое подрагивание. Это интимно и грубо... быть лицом к лицу вот так. Кожа к коже. Каждый раз, когда он приближается, он останавливается или вообще замирает, чтобы поцеловать меня. Прикосается ко мне. Чтобы растянуть удовольствие от самого акта соития. Это пугает меня и вызывает во мне трепет.

И я чувствую, что в этот самый момент мне нужно все испортить.

— Тебе нравится трахать свою грязную жену-шлюху? — интересуюсь я у него.

Он улыбается мне, и его член набухает внутри меня.

— Я люблю трахать свою жену, — отвечает он.

Он толкается во мне все сильнее и сильнее.

— А теперь твоя очередь признаваться, насколько стильно тебе нравится трахаться со мной.

— Мне нравится, — признаюсь я.

— Тебе нравится называть себя шлюхой? — спрашивает он. — Тебе нравится, когда тебя унижают, мое маленькое Солнышко?

— Да, — честно отвечаю я.

От него. Я хочу именно этого. Мне это нужно. Чтобы позволить себе получать от этого наслаждение. Чтобы мой разум был свободен.

— Тогда скажи мне, что ты моя шлюха, — требует он. — И единственное, на что ты годишься, - это угождать мне.

— Я твоя шлюха. — Я прислоняюсь к столу так, чтобы мое тело было выставлено напоказ. — И единственное, на что я гожусь, - это угождать тебе.

Его губы находят мое ухо, и звуки его неровного одобрения вибрируют на моей коже.

— А теперь скажи мне «спасибо», — требует он. — За то, что я собираюсь тебе подарить.

— Что? — спрашиваю я.

Он толкается так глубоко, как только способен, и кончает с мучительным стоном, изливаясь в меня. Только когда он изливается в меня полностью, а я повисаю на нем, его губы находят мое ухо, и он отвечает.

— Ребенка.  

Уже поздно, когда я добираюсь до города.

Обычно меня возит Франко. Но теперь, когда Талия в доме, я чувствую, что его услуги лучше всего пригодятся там. Несмотря на его протесты, я заставил себя выбраться в «Слейнт».

Мне нужно было, чтобы эта встреча состоялась на родной земле ирландцев. Ложь готова сорваться с моего языка, когда я приветствую Лаклэна в его офисе. Это стало привычным с тех пор, как я привел Талию в свою жизнь.

У него не будет другого выбора, кроме как понять. Его союз с Воронами не будет нарушен из-за одной девушки. Я знаю это. И я пользуюсь этим в полной мере.

— Алексей, — он пожимает мне руку в знак уважения, а затем наливает мне стакан коньяка.

Когда он садится напротив меня, мы оба произносим привычные тосты. А после начинаем говорить о делах.

— У тебя есть новости о подруге Мак?

— Верно, — я допиваю стакан и встречаюсь с ним взглядом. — Есть… осложнение.

Лаклэн хмурится.

— Какого рода осложнения?

— Ее купил Арман Кассабян.

— Понимаю.

Я позволил этим сведениям немного устаканиться в его мозгу. Арман - болгарский торговец оружием, который держит значительную долю мирового рынка в этом бизнесе. Он также является поставщиком ирландцев и Воров. Это прибыльные деловые отношения для всех нас. Лаклэн не развяжет войну из-за одной девушки и даже не станет терять запас оружия из-за одной девушки. Это просто факт мафиозного бизнеса. Постоянные поставки оружия - это источник жизненной силы ирландского Синдиката.

В конце концов, именно так я узнаю, какой выбор он сделает. Он предан своему Братству. Ратует за благополучие организации. А лидер всегда должен ставить интересы организации превыше всего.

Лаклэн знает меня довольно хорошо. Настолько хорошо, настолько я могу кому-то это позволить. Он знает о моем недостатке, хотя я не уверен, как он это разузнал. И все же он никогда не проявлял ко мне неуважения или не демонстрировал ко мне недоверия. Он доверяет моим суждениям и не сомневается в моих способностях.

По этой причине я считаю его не только союзником, но и другом. Наш договор имеет хороший деловой смысл, но он единственный из ирландцев, с кем мне нравится иметь дело.

— Ты говорил с ним? — спрашивает Лаклэн. — Он готов расстаться с ней за определенную плату?

Я качаю головой и сохраняю нейтральное выражение лица.

— Он привязан к ней. Он не желает расставаться с ней навсегда.

— Что это значит? — спрашивает он.

— Теперь девушка на моем попечении.

Его глаза расширяются, а затем сужаются.

— Как долго?

— Он расстался с ней в качестве залога за пропавший груз, — говорю я ему.