— И что ты видишь на моем лице? — с любопытством спрашиваю я.

— Боль, которую ты, будучи слишком гордой, стараешься не показывать.

— Как и сожаление, исходящее от тебя.

— Считаешь? — спрашивает он.

— Ты так много пьешь, потому что жалеешь себя? Или это из-за Кати?

Он не отвечает. Его хватка на мне крепка и неумолима. Я продолжаю давить на него.

— Так вот почему мы женаты только номинально? Чтобы ты мог трахать меня и думать о ней?

Он снова целует меня. На этот раз жестко. Все это время его пальцы расстегивают молнию на моем платье сзади. Освободив материал достаточно, чтобы он мог спихнуть его вниз и прижать мои руки по бокам, позволяя прохладному воздуху коснуться моей груди.

Он отстраняется и целует меня в шею, используя свою руку, чтобы прижать мои бедра к его восставшему достоинству.

— Я женился на тебе, чтобы трахать тебя, — отвечает он. — И думать о тебе в тот момент, когда я это делаю

Его губы скользят по моей груди, его пальцы скользят в мои трусики, а затем внутрь меня. Он трахает меня своей рукой, пока я сижу у него на коленях. Я закрываю глаза и пытаюсь оцепенеть, как обычно. Чтобы избавиться от чувств, которые он во мне вызывает.

Вожделения. Желания. Похоти.

И что хуже всего… надежды.

Он крепко сжимает мою челюсть в своей руке и делает паузу, его голос напряжен, когда он говорит.

— Смотри на меня, — приказывает он. — Думай обо мне. Когда твой муж трахает тебя.

Я открываю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Темный взгляд, полный желания, что я чувствую, как он прожигает мою кожу насквозь.

— Ты будешь думать только обо мне, — снова приказывает он, на этот раз более жестко. — Я хочу проникнуть в каждую твою мысль.

Я не знаю, приказ это или мольба. Так что я предельно честна.

— Ты уже там.

Я дергаюсь в его руках, и его пальцы снова двигаются внутри меня. Вечеринка все еще продолжается внизу, но Алексею все равно. Он не торопится. Он не позволяет моим гребаным потребностям мешать нашему прогрессу, и он дает мне именно то, что нужно. Он питает мою потребность в боли, дергая меня за волосы и проводя зубами по моему горлу, прежде чем вонзить их мне в плечо. И когда я расслабляюсь в его объятиях, он поднимает меня и сажает на стол, срывая с меня трусики и раздвигая мои ноги. Он держит мои бедра под своими ладонями, подталкивая меня к краю стола, так что моя задница свисает.

Я выставлена для него напоказ. Так непристойно и грязно. Мое платье обтягивает талию, грудь на всеобщем обозрении, а ноги широко раздвинуты. Интересно, нравлюсь ли я ему такой? Грязной и неправильной.

У меня не хватает времени удивиться. Он тянется к коньяку на своем столе и открывает его, выливая его на переднюю часть моего тела и смачивая мою кожу и мое платье. Моя спина выгибается, а жидкость согревает мою кожу, когда она скользит вниз меж моих раздвинутых ног.

Алексей перекатывает жидкость языком, слизывая ее с моей плоти. И все же я пьянею от такого сочетания. Но есть еще та часть меня, которая чувствует глубокий стыд. Он знает это, но не позволяет мне поддаться.

Его глаза встречаются с моими, прежде чем он наклоняется вперед и зарывается лицом в открытую часть меня. Он пирует мной на своем столе. Поверх его бумаг и пока его гости внизу. Он трахает меня своим языком и одобрительно хрюкает, пожирая меня.

И нет другого места, где я хотела бы быть прямо сейчас, даже если бы попыталась. Он - единственное место, где я хочу быть. В этот момент. Наблюдать, как он губит меня. Ощущая жесткость его хватки на моей заднице, оставляющей синяки на моей плоти и оставляющей свой след на самом глубоком уровне моей психики. Место, где сталкиваются все мои страхи и потребности.

Я тяжело кончаю для него. И все же он не останавливается. Пока я не прошу его быть внутри меня.

А потом он снова тянет меня к себе на колени. Расстегивает молнию брюк пальцами и дергает мою руку в своей, чтобы я коснулась его. Он хочет, чтобы я нуждалась в этом. Нуждалась в нем. Должно быть, это его собственный страх ослепляет его от того, что он видит, что его контроль надо мной абсолютен. И что мне это действительно нужно от него.

Я не оставляю в его голове никаких вопросов. Я обхватываю разгоряченную плоть под его трусами и провожу пальцами по его члену. Его глаза не отрываются от моих. Только когда я полностью освобождаю его член и двигаю бедрами, чтобы одним толчком протолкнуть его внутрь себя, его глаза ненадолго закрываются.

Как только он оказывается во мне на всю длину, он хватает мое лицо и заставляет меня снова посмотреть на него.

— Моя.

А потом он трахает меня. Используя меня. И полностью наслаждался этим. Его руки направляют мои бедра, а губы обжигают мою кожу. Везде. Он покрывает всю мою кожу поцелуями. Сосет меня. Пробует меня на вкус. Вдыхает в меня свой огонь.