Немного выигрываю, немного проигрываю. Туда-сюда, пока он не бросает свои карты на стол с искренним смехом.

– Я нашел себе соперника, – смеется он, отпивая из своего стакана виски.

Я мило улыбаюсь ему.

– Ты оказался лучше, чем я думал, – хвалю я.

Он предлагает мне сигару, и я беру, но я скорее позволю детективу Фингерсу засунуть палец мне в задницу, нежели стану тушить ее о руку девушки. Мне придется придумать, как не дать это сделать и ему тоже, чтобы не сломать ему шею, если он снова попытается.

– Почему я не видел тебя здесь раньше? – спрашивает он, пристально глядя на меня, прикуривая. Необязательно с подозрением, но каждый посетитель таких клубов смотрит на новичков с опаской. – Я бы узнал эти жуткие шрамы где угодно.

Это чертовски грубо с его стороны. Но он не ошибается.

Я пожимаю плечами.

– Я поднялся недавно.

Зак Фортрайт – миллионер-самоучка, занимающийся веб-дизайном и брендингом. Если погуглить это имя, то обнаружится страница в Википедии и профили в социальных сетях с фальшивыми подписчиками и активностью, но все это – прикрытие.

Как только я начну приобретать здесь репутацию и чаще появляться на публике, ко мне начнут присматриваться, и они смогут накопать на меня такое, что заставит их приподнять бровь или две, но ничего из этого не подскажет им, что я пытаюсь накрыть клуб.

– Как ты получил их? – спрашивает он, кивая на мое лицо.

– Хулиган в средней школе. Довольно нескладный пацан, который любил забавляться с ножами, – снова вру я, ухмыляясь. А потом пожимаю плечами. – Похоже, девушкам они нравятся.

Он усмехается.

– О, я не сомневаюсь. Молодым девчонкам всегда нравились… как это называют? Плохие парни?

Прежде чем я успеваю ответить, к нам подходит официантка с выпивкой, в ее глазах все то же остекленевшее выражение.

– Иди сюда, милая, – говорит Марк девушке, похлопывая рукой по колену, чтобы она села. На его пальце на свету сверкает обручальное кольцо, как бы подчеркивая тот факт, что он сукин сын.

Адди никогда не придется беспокоиться обо всем этом дерьме, когда я женюсь на ней, это уж точно. Ей не нужно беспокоиться об этом даже сейчас. Единственная киска, которую я хочу оборачивать вокруг своего члена до конца жизни, – это ее.

Официантка смотрит на него, как на привидение. Будто она не видит его перед собой.

Она механически садится к нему на колени, улыбаясь ему бесцветной улыбкой на ярко-красных накрашенных губах.

Марк прижимает ее ближе, глядя на нее с самодовольной ухмылкой. Отсюда я вижу, как в его штанах вздымается член. Обычно я не сужу о членах других мужчин, но когда он твердеет от унижения женщины, у которой в данный момент не все дома, что ж… это просто отвратительно, как ни посмотри.

Он подтягивает ее прямо на свой член, крепко удерживая за бедра и заставляя ее потереться об него задницей. Я вздыхаю, пытаясь сохранить самообладание.

Осторожно допиваю последний глоток виски и намеренно ставлю бокал на край.

Поднимаю голову и демонстративно втягиваю воздух.

– Что это за восхитительный запах? – громко спрашиваю я. Марк смотрит на меня, его ухмылка все шире, а я смотрю на девушку. – Ты восхитительно пахнешь. Наклонись, дай мне понюхать тебя.

Девушка не раздумывает. Мы оба наклоняемся, и как только ее тело нависает над моим пустым стаканом, я смахиваю его со стола.

Стакан опрокидывается и разбивается о черный кафельный пол на тысячу стеклянных осколков. Несмотря на заглушающую все музыку, звук раздается отчетливо громко.

Болтовня сразу же стихает, и головы поворачиваются в сторону шума.

Это напоминает мне школу, когда в классе кто-то пукает, и все молча смотрят на него до тех пор, пока его лицо не становится фиолетовым.

Девушка вскакивает, как и планировалось, и бросается в своих туфлях на шпильках к стеклу.

– Мне очень жаль, – извиняется она, и в ее тоне появляется первый намек на интонацию. – Я сейчас все уберу.

– Ты что, мать твою, издеваешься? – кричу я, глядя на нее так, будто это она опрокинула его.

У нее открывается рот, и я встаю.

– Ну-ка за мной, – рычу я, мои глаза вспыхивают от ярости.

Она съеживается, а остальные мужчины начинают хихикать.

– Неуклюжая сучка, – бормочет один из них, глядя на нее так, будто он случайно задел жвачку недельной давности, приклеенную к нижней крышке стола.

– Я вернусь, как только разберусь с ней, – обращаюсь я к Марку.

Он искренне смеется, наслаждаясь мыслью о том, что невинная женщина будет наказана за такой пустяк. Этот старый хрен, наверное, падает раз в неделю, и для того, чтобы поднять его, требуется служба спасения. Засранец не в состоянии держать свое тело в вертикальном положении, что уж ему говорить об упавшем стакане.

Я решительно хватаю женщину за руку, рывком дергаю ее и тащу за собой.