Я растягиваюсь на шезлонге, рядом на маленьком столике стоят бутылка воды и бутылка пива. Я пью из обеих по очереди, чтобы не обезвоживать организм и одновременно чувствовать легкое опьянение. К счастью, дома нет никого, кто мог бы отчитать меня за распитие спиртного средь бела дня.

В перерывах между дремой я думаю о Хартли. Она не отвечает на мои телефонные звонки. У нее сегодня выходной, это точно, а значит, она просто игнорирует меня.

В чем ее проблема? Я никак не могу понять, почему она ничего мне не рассказывает. Я ведь рассказал про маму, верно? А ей сложно довериться мне и что-нибудь поведать в ответ? И та цепочка… Это же был подарок! Кто вообще возвращает подарки? Почему с ней всегда так сложно? Лучше бы Хартли осталась в той школе-пансионе. Тогда ее здесь не было бы, и она не смогла бы сводить меня с ума.

И почему она вернулась? Разве кто-то не захотел бы остаться в пансионе? Только подумайте обо всей этой свободе! В смысле… конечно, я бы скучал по своей семье, но был бы совершенно не против, если бы меня отправили подальше от дома.

Что-то беспокоило Хартли. Беспокоило настолько сильно, что она вернулась в Бэйвью вопреки воле родителей. А что бы я чувствовал, если бы не мог видеться со своими братьями?

Было бы отстойно. Я едва могу вынести день в одиночестве, и мне непременно нужно в чем-то утопить свое горе.

Тут я осекаюсь. Откуда, черт побери, столько жалкого пафоса? Я спокойно могу провести день один. Или даже неделю. Или год, если будет необходимо. Хартли – большой ребенок, если не смогла выдержать учебу в пансионе. Убежать обратно домой, где она никому не нужна, – зачем это? Начала бы новую жизнь сама по себе.

Я делаю большой глоток пива. Какое мне вообще дело? Мне не нужна Хартли, даже как друг. Я могу позвонить любой девчонке, и она бегом прибежит, чтобы потусоваться здесь со мной. Я могу заполучить любую, кого захочу. Девчонки не в силах устоять против меня, в том числе и та темноволосая девушка, которая вдруг появляется в патио, держа за руку моего брата.

Как только мы с Саванной Монтгомери встречаемся взглядами, в воздухе тут же повисает напряжение.

Я неловко ерзаю на шезлонге и делаю еще глоток пива.

– Привет, – бормочу я им.

Саванна одета в купальник, на Гидеоне плавки, на его мускулистой руке висят два полотенца. Теперь, когда они с Саванной снова вместе, он приезжает домой почти каждый уик-энд. Сэв учится в университете вместе с ним, она специально окончила школу на год раньше, но, догадываюсь, здесь, в Бэйвью, у них больше личного пространства, потому что в универе оба живут с соседями по комнатам.

– Привет. Не против, если мы поплаваем? – спрашивает Гид.

– Нет, плавайте сколько хотите. – Махнув рукой в сторону бассейна, я снова растягиваюсь на шезлонге. – А я пока вздремну. Эй, Сэв, как дела в колледже?

– Привет, – натянуто отвечает она. – Хорошо.

Я снова чувствую прилив раздражения, как с мисс Манн, когда она вела себя так, будто в нашей ситуации виноват только я.

В прошлом году я переспал с Саванной, но это было еще до того, как они с Гидеоном снова стали встречаться. Тогда она еще хотела причинить ему боль, ну а я… причинить боль себе, видимо.

Элла сбежала из города из-за Рида, и я был в бешенстве. К тому времени я уже больше не испытывал к ней влечения, но между нами была связь. По правде говоря, хоть у меня и полно друзей, на самом деле настоящих среди них не так уж много. Остальные – лишь приятели.

Но у нас с Эллой не просто дружба. Я доверял ей. И до сих пор доверяю, хотя утром она поступила как настоящая стерва.

И когда идиотские поступки Рида заставили ее покинуть город, я просто слетел с катушек. Покатился по наклонной. Постепенно ускоряясь, падал вниз, как один из экспериментальных летательных аппаратов «Атлантик Эвиэйшн», который не набрал нужную высоту и разбился в пустыне, отчего все папины инженеры побежали за свои чертежные доски, пытаясь выяснить, что за ошибка проектирования привела к этому падению. Я та самая ошибка проектирования в семье Ройалов, немного не похожий на остальных, чаще всех лажающий по полной.

И все-таки никто не заставлял Саванну спать со мной. Да, конечно, я чувствовал себя виноватым после того, что между нами было, но не настолько, чтобы взвалить всю вину на свои плечи. В той кровати нас было двое. Гидеон об этом знает, и он не возненавидел нас. Честно? Я думаю, он так счастлив, что они с Сэв снова вместе, что охотно простит ей все прегрешения. А учитывая его собственный список грехов, он был бы лицемером, если бы начал пенять ей.

– Решил не лететь на игру Рида? – спрашивает Гид, бросая полотенца на шезлонг рядом. Похоже, никто не просветил его по поводу моей поездки в Луизиану, вернее, про запрет на нее.

– Чувствую себя как-то не очень, – вру я. – Жуткое похмелье.

– Наслышан, – сухим тоном отвечает он.

Саванна подходит к мелкой стороне бассейна и трогает пальцами воду.

– Вода приятная, – кричит она Гидеону. – Давай поплаваем, Гид!