Поверить не могу, что она так поступила. Я был добр к ней, вступался за нее, оберегал. Она должна радоваться, встать на коленки и благодарить меня за то, что укрыл ее мантией Ройалов.

Мантией Ройалов?

Меня едва не выворачивает от собственных слов. Вот, значит, в кого я превратился? Неудивительно, что Хартли не захотела больше оставаться со мной.

Я шарю по комнате в поисках еще одной бутылки. Где-то в глубинах сознания раздаются тревожные голоса братьев, которые просят меня не спускать свою жизнь в унитаз.

– Никаких таблеток, никаких наркотиков, – обещаю я своим вымышленным братьям. – Всего лишь немного выпивки. Ничего страшного.

Прижимаясь губами к горлышку бутылки, я ловлю свое отражение в зеркале на стене. Раньше там был мамин портрет. Теперь в висящем зеркале отражаются чудовища. И как старик выносит собственное отражение? Погодите, да его никогда не бывает дома, вот как.

Я здесь один-одинешенек, хлебаю пойло, которое терпеть не могу, а все потому, что не хочу проводить ни минуты своей жизни в одиночестве. Моя голова – дурное место.

Я еще сильнее сжимаю бутылку в руке. Пить в одиночку – это для лузеров. Я, Истон Ройал, – не лузер. Прикончив первую бутылку, хватаю вторую и нетвердой походкой направляюсь к пляжу.

Я смутно помню, как шел вдоль побережья, но, судя по всему, пришел куда нужно: к Фелисити. По крайней мере, об этом свидетельствует количество пьяных тел на одном клочке песка.

– Истон Ройал!

Я слышу, как меня зовут по имени. Наверное, Фелисити пригласила не только учеников «Астора», потому что я узнаю лица тех, кто уже учится в колледже.

– Эй, Фелисити уже обыскалась тебя, – говорит кто-то. – Она злая как черт. Тебе бы лучше спрятаться.

– Стю привел с собой девчонок из колледжа. Они классные, – сообщает мне другой парень. – Жду не дождусь, когда окончу школу.

– Где выпивка? – бурчу я.

– В домике у бассейна. Но… мужик, ты, похоже, уже нормально залился. Уверен, что тебе нужно еще?

– Если бы я хотел знать твое мнение, обязательно бы спросил.

Я протискиваюсь мимо чувака, даже не обратив внимания, кто это. Поднявшись по небольшому склону, вижу бассейн, домик возле него и небольшой танцпол, устроенный неподалеку. Там Элла и Вэл. Да, они любят потрясти булками.

Забрав стакан какой-то бурды у незнакомого парня, направляюсь к ним. Позади меня слышатся шарканье и возгласы протеста, но я игнорирую всех и вся, показывая средний палец. Этот парень легко найдет выпивку. Я прокладываю дорогу к девчонкам, по дороге пролив половину из стакана.

– Боже, кто этот пьяный?.. – Линдси, которая тоже посещает класс по государственному управлению, умолкает на полуслове. – А, это ты.

– Какие-то проблемы? – растягивая слова, спрашиваю я.

– Никаких, – отвечает она, но ее взгляд говорит обратное.

Холодно улыбнувшись ей, я отступаю в сторону.

– Правильный ответ.

– Козел, – бормочет она себе под нос.

– Овца.

На мое плечо опускается увесистая рука.

– Я все слышал, Ройал. Ты первый начинаешь обливать всех дерьмом.

Мой мутный взгляд пытается удержать в фокусе новое лицо. А, это Зик, парень Линдси, с бычьей шеей.

– Я понимаю, что тебе недостаточно уделяют внимания дома, Зик, но ты лаешь не на то дерево, – сообщаю я ему. – Либо убери свои руки с моего «Тома Форда», либо приготовь штуку баксов.

Раскрасневшийся Зик размахивается, чтобы нанести удар. Мне было бы чертовски больно, но он двигается медленнее улитки. Я подныриваю под его руку, хватаю за запястье и выворачиваю ее за спину. Он падает на колени.

Линдси начинает орать. Чей-то голос зовет меня по имени.

– Истон! Истон!

Меня толкают две маленьких ручки. Это Элла. И она выглядит встревоженной.

– Что случилось, сестренка?

– Что ты делаешь?

Я взмахиваю свободной рукой, и оставшееся содержимое стакана выплескивается на танцпол.

– Веселюсь на вечеринке.

– Ты пьян. – Она вцепляется в мою руку, ту, что прижимает к земле Зика.

– Две золотых звездочки за сообразительность! Я бы похлопал тебе, но у меня руки заняты. – Я поднимаю стакан повыше. Если опустить его под правильным углом, можно вырубить Зика. Может, это даже будет весело.

Вопли Линдси превращаются в тихие всхлипы. Я начинаю напевать, чтобы не слышать ее.

– Где Хартли?

– Кого это волнует? – Но внутри все тут же сжимается от этой лжи. Меня волнует. Очень сильно, черт побери.

– Истон, пожалуйста.

– Ты так же умоляешь Рида в постели? – Я подмигиваю ей. По крайней мере, пытаюсь. – Должно быть, поэтому ты носишь его яйца в своей сумочке.

Выражение лица Эллы вмиг меняется.

– Ты пьян, – повторяет Элла. – Иди домой.

Я чувствую на себе еще одну пару рук. Эти, в отличие от Эллиных, большие и сильные, и им почти удается высвободить Зика из моего захвата.

Перед моим лицом возникает Брэн.

– Эй, мужик, мы хотим поиграть во фрисби, и нам не хватает еще одного человека.

– Слишком темно, – ворчу я.