Все таращатся на меня с разной степенью удивления. Брэн морщит лоб. Вэл и Элла хмурятся. Хартли так совершенно ошеломлена.

– Хм, ну ладно, – отвечает она.

Элла похлопывает меня по спине.

– Не обращайте на него внимания. Он злится потому, что ему удалось только раз перехватить пас квотербека.

Брэн кивает.

– Да, мне он говорил то же самое. Прости, бро. В следующий раз я постараюсь побыстрее набрать очки, чтобы у тебя было больше возможностей в защите.

– Брэн! – кричит кто-то. – Ты едешь?

Наш прославленный квотербек поднимает руку вверх.

– Уже иду. Увидимся на вечеринке, народ.

Девчонки машут ему вслед, а он бежит к тюнингованному «ниссану джи-ти-эр». Это тачка Доминика. Видимо, Брэн уже начал обзаводиться друзьями. Я должен бы порадоваться за него, но нежелание ехать на вечеринку, да еще их с Хартли – которая, кстати, почти не смотрит в мою сторону, – флирт пробуждают во мне желание ударить обо что-нибудь.

– Что случилось? – осторожно спрашивает Хартли.

Я засовываю руки в карманы, краем глаза замечая, что Элла тоже наблюдает за мной. Она достаточно меня знает, чтобы понять, что происходит.

– Истон, – с нажимом продолжает Хартли.

Я вздрагиваю.

– Не знаю, у меня иногда так бывает. Кровь кипит от нахлынувшей энергии. – Я вздрагиваю еще раз пять. – Все нормально. Я успокоюсь.

– Как?

– Мне просто нужно выплеснуть эту энергию.

Элла хмурится.

– Что? – спрашиваю я у нее. – Она же спросила.

Хартли прислоняется к пассажирской двери моего пикапа.

– Ясно. И как ты это делаешь?

Я похотливо смотрю на нее и поигрываю бровями.

– Ни за что, Ройал. Ты помнишь правила.

Вэл фыркает.

– Какие правила?

– Да вот Хар-Хар…

– Хар-Хар? – возмущенно переспрашивает Хартли.

– Новое прозвище, – махнув рукой, я опять обращаюсь к Вэл: – Короче, Хар-Хар выдала мне целый список правил, по которым существует наша дружба. Только так она согласилась удостоить меня своего общества.

– И, по одному из этих правил, ему нельзя приставать ко мне, – добавляет Хартли.

– А я могу тоже под ними подписаться? – с надеждой спрашивает Вэл.

– Эй! Я ни к кому не приставал, – возражаю я. – Ты спросила, как я люблю расслабляться, и вот мой ответ!

Есть еще и второй, но я не собираюсь озвучивать его, потому что Элла следит за мной словно ястреб. Она точно знает, чем я сегодня хотел бы заняться, и ей это не нравится.

– Давайте поедем к Дому все вместе на твоей машине? – Голос Эллы звучит слишком уж жизнерадостно. – А свою я заберу потом.

М-да, она собралась присматривать за мной весь вечер.

– Прости, сестренка, но это дурацкая идея, – отвечаю я таким же жизнерадостным тоном. – Ты не оставишь свой кабриолет на стоянке «Астора», когда тут полным-полно придурков из «Гэтвика». Сегодня мы их разгромили, и они жаждут мести.

– Он прав, – поддерживает меня Вэл. – Когда мы выиграли у них в прошлом году, они разрисовали южную лужайку ярко-желтой краской из баллончика. Так что давай-ка поставим твою машинку в безопасном месте.

Элла знает, когда проигрывает бой.

– Ладно. Тогда мы с Вэл встретимся с вами у Дома. – Она смотрит мне прямо в глаза. – Да?

– Конечно, – уверяю я ее.

Вру и не краснею.

Когда наша четверка расходится по двум машинам и мы с Хартли остаемся в пикапе вдвоем, я поворачиваюсь к ней и спрашиваю:

– Не возражаешь, если мы чуток отклонимся от маршрута?

Хартли немного нервничает, но стоит отдать ей должное: вида старается не подавать. Она без единого слова перепрыгивает через забор у границ верфи и так же молча следует за мной по темному лабиринту из грузовых контейнеров. И только когда мы добираемся до места, оборачивается и беспокойно смотрит на меня.

– Что это?

– Ночные драки, – радостно сообщаю я.

В крови бурлит адреналин, а ведь я еще не вышел на бой.

Оглянувшись по сторонам, испытываю легкое разочарование. Народу не так много, что странно, потому что сегодня пятница, а в уик-энды количество желающих подраться возрастает. Наверное, люди опасаются показываться здесь после той истории, что недавно тут произошла.

Ну да ладно. Придется ограничиться тем, что есть. К тому же мне необязательно выбивать дерьмо из всех тридцати парней. Одного будет достаточно.

– Ты собираешься драться? – нервно спрашивает Хартли.

Я беру ее за руку и веду к груде деревянных ящиков, подальше от импровизированного ринга, в котором два больших парня обмениваются ударами и оскорблениями. Мне не хочется, чтобы кто-то из собравшихся вокруг болельщиков случайно толкнул Хартли.

– Ты присядь, – предлагаю я ей, – а мне нужно кое-что уладить.

Хартли садится с видимой неохотой.