Но чувство обиды быстро проходит, когда я кое-что подмечаю: в ее голосе звучит фальшь. И она старательно избегает встречаться со мной взглядом.

– Я тебе не верю, – объявляю я. – Ты вспоминаешь обо мне.

Хартли ставит стакан на стол и, чуть пошатываясь, поднимается с дивана.

– Тебе пора, Истон.

– Почему? Потому что я поймал тебя на лжи? – С вызовом во взгляде я тоже встаю на ноги.

– Нет, потому что ты начинаешь действовать мне на нервы.

– Нет. Я волную тебя.

Я подхожу ближе, Хартли не двигается с места, хотя я вижу, как она напряжена. Ее дыхание участилось, и мне даже видно, как пульсирует венка у нее на шее. И еще отчаянное желание в ее глазах. Она хочет меня, ну, или, по крайней мере, хочет то, что я могу ей дать, но эта девчонка слишком гордая, чтобы попросить об этом. Она считает, что ей не нужны чувства, близость или отношения.

Я начинаю разгадывать Хартли. Не проблемы с семьей, а ее прошлое движет ею.

Когда она напугана или чувствует опасность, готова биться до последнего. Будь на моем месте кто-то не такой упорный, он давно бы сдался. Но именно поэтому она одна: в ее жизни никогда не было того, кто сошелся бы с ней.

Я знаю, что значит быть одиноким, хотеть и не иметь. И не желаю, чтобы Хартли тоже испытывала все эти чувства. Особенно если рядом есть я.

– Я сейчас это сделаю, – тихо говорю я.

Она поднимает глаза, и наши взгляды встречаются.

– Что сделаешь?

– Поцелую тебя.

У нее перехватывает дыхание. Воздуха становится мало, словно летишь высоко в облаках и между тобой и безграничным голубым небом нет ничего, кроме нескольких сантиметров металла. По венам растекается радостное возбуждение: я вижу в ее глазах такое же предвкушение, какое испытываю сам.

– Истон… – произносит Хартли, но я не пойму, предупреждение это или просьба.

Да и слишком поздно разбираться. Мои губы уже накрыли ее.

Хартли удивленно вздыхает, но я ощущаю, как она целует меня в ответ.

У меня кружится голова, в животе порхают бабочки, и все из-за этой девчонки. Ее губы нереально мягкие. Я притягиваю Хартли ближе к себе, желая ощутить ее всем телом. Мой язык проскальзывает между ее раскрывшихся губ, касается ее языка, и в этот момент она вырывается из моих объятий.

Все заканчивается так быстро, что я даже глазом моргнуть не успеваю. Меня настигает разочарование, заставляя тихо и хрипло выругаться.

– Почему ты остановилась? – со стоном спрашиваю я.

– Потому что я этого не хочу, – отступая назад, хрипло отвечает Хартли. – Я же говорила тебе: у меня нет времени на отношения. Мне это неинтересно.

– Но ты поцеловала меня в ответ, – я не отступаю.

Мой пульс все еще бешено колотится от этого возбуждающего поцелуя.

– Минутная слабость. – Она дышит с большим трудом. – Не знаю, как мне еще сказать тебе, Истон. Я не хочу встречаться с тобой.

Я проглатываю разочарование. Не понимаю эту девчонку. Зачем тогда целовать меня в ответ? Минутная слабость? Ага, десять раз! Я ей нравлюсь. Ее тянет ко мне. Так почему нам не сделать это?

«Сделать что?» – спрашивает внутренний голос с издевкой.

Этот вопрос заставляет меня задуматься… зачем я здесь. Чтобы переспать с Хартли или чтобы по-настоящему встречаться с ней? Вообще в выпускном классе я хотел лишь играть в футбол и не заморачиваться на отношениях с девушками. Есть куча девчонок, с которыми я могу переспать, но почему-то меня тянет к Хартли, так, как не тянуло ни к кому и никогда. Что-то в ней делает меня счастливым, если она рядом.

И тут мне в голову приходит совершенно сумасшедшая мысль.

– А если мы будем друзьями? – медленно выговаривая слова, спрашиваю я.

Хартли, кажется, ошарашена этим вопросом.

– Что?

– Если мы будем друзьями? Слово такое, из шести букв, обозначает людей, которые приятны друг другу.

– Я знаю, кто такие друзья. Я просто не понимаю, что ты говоришь.

– Я говорю, что мы должны стать друзьями. Раз ты не хочешь встречаться со мной и все такое. – Я подмигиваю. – Либо так, либо я буду приставать к тебе и пытаться поцеловать.

Хартли раздраженно вздыхает.

– Почему мне нужно обязательно выбирать из этих двух вариантов? Третьего не дано?

– Нет. – Я криво усмехаюсь. – Давай же, Хартли Дэвидсон…

– Хартли Дэвидсон?

– Я придумываю тебе прозвища. У лучших друзей всегда есть прозвища друг для друга. – Я засовываю руки в задние карманы джинсов. – Если честно, мне эта идея нравится. Если уж нам не суждено встречаться, то хотя бы будем друзьями. У меня никогда не было по-настоящему близкого друга женского пола, так что это еще будет и отличный жизненный опыт.

Хартли снова опускается на диван.

– По-моему, у тебя уйма друзей.

– Нет, – выпаливаю я.