— Ладно. Тогда расскажи мне еще о Ройалах. — Мне неловко спрашивать об этом, но после стычек с этими братцами я пришла к выводу, что мне нужно какое-то оружие против них.

Моя новая подруга издает стон.

— О, только не говори мне, что ты уже на кого-то запала.

— Фу. Ни за что. — Я заставляю себя не думать о том, как сильно начинает биться мое сердце всякий раз, когда я вижу Рида. Нет, черт побери, я не влюбилась в этого парня! Он козел, и я не хочу иметь с ним ничего общего. — Мне просто хочется знать, с чем я столкнулась.

Она расслабляется.

— Ладно. Что ж, я уже рассказала тебе про Истона и Клэр. У одного из близнецов есть девушка, а второй — такой же бабник, как и его братья. Насчет Рида я не уверена. Половина девчонок в школе заявляют, что переспали с ним, но говорят ли они правду — кто знает. Я точно знаю только об одной, Эбби — это подруга Джордан, и, поверь, моя кузина была совсем не рада этой интрижке.

— Что еще? Скандалы? Слухи? — Я чувствую себя детективом, допрашивающим подозреваемого.

— Их отец встречается с какой-то дешевкой. По-моему, уже года два.

В памяти тут же всплывают шалости Брук и Каллума за ужином.

— Про его подружку я уже все знаю, — вздохнув, отвечаю я.

— Ладно… что еще… их мать умерла относительно недавно. — Валери понижает голос до шепота. — От передозировки.

У меня перехватывает дыхание.

— Серьезно?

— О да. Об этом орали во всех выпусках новостей и писали во всех газетах. Думаю, ей выписали какое-то снотворное или типа того, которое оказалось несовместимым с другими лекарствами, которые она принимала. Я не знаю всех подробностей, но по-моему, ее доктор даже находился под следствием за то, что прокололся с рецептом.

Я невольно начинаю сопереживать Ройалам всем сердцем. В гостиной на каминной полке стоят фотографии их матери. Она была красивой брюнеткой с добрыми глазами. Каждый раз, когда Каллум упоминает о ней, в его взгляде появляется тоска, и мне кажется, он по-настоящему любил ее.

Я задаюсь вопросом, была ли она близка со своими сыновьями, и внезапно меня переполняет сочувствие к Риду и его братьям. Никто не заслуживает переживать смерть собственной мамы.

На этом все знания Валери о Ройалах заканчиваются, мы меняем тему, и я рассказываю ей о своей новой работе. Она обещает, что будет дважды в неделю заходить ко мне после школы, чтобы побесить меня, и оставшееся время ланча мы смеемся и еще больше узнаем друг друга. Когда мы убираем наши подносы, я решаю, что Валери во что бы то ни стало должна остаться моей подругой.

— Поверить не могу, что у нас нет ни одного совместного предмета, — жалуется она, когда мы выходим из столовой. — Какого черта, подружка? Кто заставил тебя записаться на все эти занятия по математике, науке и бизнесу? Ты должна была записаться на уроки по навыкам самостоятельности. Мы учимся, как пользоваться кредитной картой.

— Я выбрала их сама. Я здесь, чтобы учиться, а не терять время впустую.

— Ботанка.

— Избалованная кукла.

У моего класса по химии нам нужно расходиться. Во время ланча мы уже обменялись телефонными номерами, и Валери, пообещав написать мне позже, уходит.

Стоит мне войти в лабораторию, как учитель тут же поднимается из-за стола, словно ждал только меня. Он размером с хоббита, с густой бородой, которая, кажется, скоро поглотит все его лицо. Мужчина представляется как мистер Невилл.

— Приятно познакомиться, Элла, — говорит мистер Невилл. — Я заглянул в твой табель успеваемости и был впечатлен оценками по научным предметам.

Я пожимаю плечами. Математика и естественные науки даются мне легко. Свой талант танцевать я получила от матери, но когда мы выбирались куда-нибудь поужинать, она едва могла посчитать в уме процент чаевых. И мне всегда было интересно, не унаследовала ли я способность к числам от своего отца Стива, он же «морской котик», он же пилот, он же мультимиллионер.

— Как бы то ни было, мистер Ройал в эти выходные созвонился с директором и попросил, чтобы в этом семестре мы поставили тебя в пару к Истону. — Невилл понижает голос. — Истону не помешает поучиться дисциплине, так что будет вполне логично сделать вас напарниками по лабораторным работам. Так вы сможете готовиться вместе дома.

Какое счастье. Я сдерживаю стон и направляюсь к столу Истона, где бросаю рюкзак под стол и опускаюсь на стул рядом с ним. Он тоже не особо счастлив меня видеть.

— Проклятье, — бормочет парень.

— Эй, не смотри так на меня, — шепчу я в ответ. — Это была идея твоего отца.

Истон смотрит прямо перед собой, в его челюсти подергивается мускул.

— Конечно, чья же еще.