Когда я возвращаюсь домой, меня догоняет блестящий внедорожник Гидеона. Его волосы торчат в разные стороны, на шее красные отметины. Если бы на его месте был кто-то другой, я бы подумала, что парень только что занимался сексом, но Гидеон выглядит слишком рассерженным для таких умозаключений. Может, он дрался с енотом.

— Что ты делаешь?! — рявкает он.

— Иду пешком.

— Залезай. — Парень останавливает машину и распахивает дверь. — Тебе лучше не ходить здесь в одиночку.

— А район кажется таким милым. — Огромные дома. Лужайки еще больше. Кстати, прошлой ночью его братьям ничего не стоило бросить меня одну на этой дороге. — Самое страшное, что случилось со мной сегодня, это когда большой плохой дядька пытался заманить меня в свой пикап. Но я не такая глупая, как кажется.

Гидеон неохотно улыбается.

— У меня нет конфет и мороженого, так что по умолчанию меня можно считать безвредным.

— Не-а, просто дерьмовым похитителем.

— Ну так ты садишься, или мы все воскресенье будем блокировать движение?

Я оглядываюсь и вижу приближающуюся к нам машину. Черт, а почему бы и нет? Дорога до дома не займет много времени.

Гидеон молчит всю поездку, лишь пару раз потерев руку. Через несколько минут он останавливается у входа и ставит машину в режим парковки.

— Спасибо, что подвез, Гидеон. — Но он остается в салоне, и я оборачиваюсь и зову:

— Ты идешь?!

Он поднимает глаза на дом.

— Нет. Мне нужно поплавать. Много и долго.

И тут парень снова потирает свою руку, словно к ней пристала грязь, от которой он никак не может избавиться. Заметив, что я смотрю на него, Гидеон хмурится.

Мне хочется спросить Гидеона о том, что случилось, но на его лицо словно повесили табличку «Посторонним вход воспрещен», и я проглатываю слова, но гляжу на него с беспокойством, это своего рода приглашение. «Я повидала много дерьма», — пытаюсь передать ему мысленно я. Но в ответ он лишь стискивает челюсти.

На моей кровати лежит очередная записка от Каллума. Я взбираюсь на бело-розовое облако и сворачиваюсь клубочком у изголовья, чтобы прочитать ее.

Прости за вчерашний ужин. Больше такого не повторится. Утром Дюран отвезет тебя в школу. Только сообщи ему время.

P.S. Твоя машина уже в пути. Модель нужного цвета была только в Калифорнии.

Боже, пожалуйста, только пусть это будет не розовый! Я умру, если мне придется водить машину-мечту всех Барби из Малибу.

И тут же я подскакиваю на кровати. Поверить не могу, что такая мысль пришла мне в голову. Машина — это машина. И я должна быть благодарна за нее. И какая разница, какого она цвета? Даже если она будет розовой, я встану на колени и поцелую брызговик цвета жвачки.

Господи, прошла всего неделя, а я уже превращаюсь в избалованную куклу.

На следующий день я поднимаюсь на рассвете. Сегодня я не собираюсь повторять своих ошибок, как с той вечеринкой. Не обращая внимания на изящные туфли, что выбрала для меня Брук, я нахожу обычные белые кеды и надеваю вместе с ними узкие джинсы и футболку.

Я закусываю губу. Взять мне с собой рюкзак или оставить? Если возьму, то его может украсть какой-нибудь придурок. Но если оставлю, то его может прошерстить кто-нибудь из Ройалов. Я решаю все-таки забрать рюкзак с собой, пусть даже таскаясь со спрятанными там десятью тысячами, буду чувствовать себя дерганым параноиком.

В кухне я натыкаюсь на Каллума, который как раз уходит на работу. Он очень удивлен моим ранним подъемом. Мне приходится соврать ему, сказав, что мы с Валери решили вместе позавтракать. Узнав о том, что у меня появилась подруга, он чуть не писается от радости.

За два часа до начала занятий, я проглатываю чашку кофе и встречаюсь у дома с Дюраном.

— Спасибо, что согласился довезти меня.

Он едва заметно кивает.

Я прошу его высадить меня у пекарни, что находится в нескольких минутах ходьбы от школы, и когда вхожу внутрь, меня приветствуют райские ароматы. За прилавком стоит женщина, которая по возрасту годится мне в матери, ее пшеничного цвета волосы собраны в тугой пучок на макушке, совсем как у балерин.

— Привет, милая, чем могу помочь? — спрашивает она, ее руки зависли над кассовым аппаратом.

— Меня зовут Элла Харпер, я бы хотела работать у вас помощником. В объявлении говорится, что время работы не затрагивает часы учебы. Я учусь в «Астор-Парке».

— Хм, учишься по стипендии? — Я не поправляю ее, потому что это почти правда. Ведь мою учебу оплачивает Каллум. Затаив дыхание, я жду, а женщина окидывает меня внимательным взглядом. — У тебя есть опыт в хлебопечении?

— Никакого, — признаюсь я. — Но я быстро учусь и буду работать усерднее любого, кого бы вы ни наняли. К тому же я не против долгих смен, готова рано вставать и поздно заканчивать.

Она надувает губы.