Парень целует меня в плечо, но в этом поцелуе нет ничего сексуального. Нет ничего романтичного и в том, как его рука сжимает костяшки моих пальцев на руле.

— Ты должна быть рядом с нами. Ты самое лучшее, что когда-либо случалось с нашей семьей.

Его слова изумляют меня. Ух ты, ничего себе.

— Ты наша, — бормочет Истон. — Прости меня за то, что случилось. Честное слово, мне очень жаль, что так произошло. Пожалуйста. не злись на меня.

Мой гнев улетучивается. Он похож на потерявшегося маленького мальчика, и теперь я не могу больше сдерживаться и глажу его по волосам.

— Я не злюсь. Но черт побери, Истон, ты должен перестать делать ставки. В следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы помочь тебе.

— Знаю. — Он с досадой вздыхает. — Ты и сегодня не обязана была мне помогать. Я обещаю, что верну тебе деньги, все до последнего цента… — Он поднимает голову и прижимается губами к моей щеке. — Спасибо, что сделала это для меня. Правда, спасибо.

Вздохнув, я опять смотрю на дорогу.

— Пожалуйста.

Рид уже ждет нас на подъездной дорожке. Его глаза с подозрением смотрят то на меня, то на Истона, но я быстро вхожу в дом, пока он не начал расспрашивать меня о том, что произошло. Истон сможет сам ему все рассказать. Я слишком устала.

Я захожу в спальню и снимаю с себя платье, сменив его на огромную футболку, в которой сплю. Потом я иду в ванную, чтобы смыть макияж и почистить зубы. Еще только десять часов, но разборки с Тони высосали у меня все силы, поэтому я выключаю свет и залезаю в кровать.

Спустя какое-то время в мою комнату входит Рид. С нашего возвращения прошел уже как минимум час, а это значит, что у них с Истоном состоялся длинный разговор.

— Сегодня ты помогла моему брату, — звучит в темноте его хриплый голос, потом матрас прогибается, и он ложится рядом со мной.

Я не сопротивляюсь, когда Рид обнимает меня своими крепкими руками и поворачивает к себе так, что моя голова оказывается на его голой груди.

— Спасибо, — говорит он, и в его голосе столько эмоций, что я смущенно ерзаю на месте.

— Я просто выплатила его долг. Подумаешь, ерунда, — отвечаю я, не желая выпячивать свою роль в сегодняшних событиях.

— Ни фига подобного. Никакая это не ерунда. — Рид гладит мою поясницу. — Истон рассказал мне о деньгах в твоей машине. Тебе вовсе не обязательно было отдавать их тому букмекеру, но я очень благодарен тебе за то, что ты поступила именно так. Истон получил от меня по полной за то, что связался с тем парнем. Остальные букмекеры работают законно, но вот Лорено — мерзкий тип.

— Надеюсь, что после сегодняшнего он перестанет пользоваться услугами любых букмекеров.

Но я сама в этом не уверена. Истон кайфует от острых ощущений, и поэтому он делает рискованные ставки, заливает в себя алкоголь и трахается со всеми подряд. Он такой, какой есть.

Рид перекладывает меня на себя, и мы оба смеемся, когда наши ноги запутываются в простынях. Он пинает их в сторону, а потом притягивает к себе мою голову и целует. Его руки поглаживаю меня через футболку, наши языки сплетаются у меня во рту.

— Ты разозлилась на меня за то, что я накинулся на того ублюдка? — вдруг спрашивает

Рид.

Я слишком увлечена тем, что делают его руки, чтобы понять вопрос.

— Ты побил Тони?

— Нет, я про того козла Скотта. — Лицо Рида становится жестким. — Никому не позволено так разговаривать с тобой. Я не позволю.

Рид Ройал, мой личный победитель драконов. Я улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы снова поцеловать его.

— Можешь думать про меня что хочешь, но мне кажется жутко сексуальным, когда ты ведешь себя со мной как пещерный человек.

Он ухмыляется.

— Скажи только слово, и я оглушу тебя дубинкой и утащу в свою пещеру.

Я начинаю хохотать.

— О, это так романтично.

— А я и не говорил, что хорош в этом. — Его голос становится хриплым. — Но зато я хорош в других вещах.

И это чистейшая правда. Покончив с разговорами, мы снова начинаем целоваться, и его руки путешествуют вверх и вниз по моему телу. Когда в меня проскальзывает палец Рида, я забываю и о клубе, и о букмекере, и о том, как Истон умолял меня не уезжать. Черт, да я забываю собственное имя!

Рид — единственный, кто сейчас существует для меня. Прямо здесь, прямо сейчас он центр моей вселенной.

Конец недели пролетает незаметно. Каллум возвращается домой утром в субботу, и мы с Ридом вынуждены сбегать в домик у бассейна, чтобы побыть наедине. В эту же субботу мы с Валери отправляемся ужинать, и я, наконец, сдаюсь и рассказываю ей во всех грязных подробностях о нас с Ридом. Она приходит в восторг, но напоминает мне о том, что мы еще не занимались самым неприличным, и дразнит, называя девицей строгих правил.