Меня словно окатили холодной водой. Его отец мог постучаться в мою комнату в любую секунду, и наверное, еще постучится, потому что он видел, какой расстроенной я была, когда мы приехали домой.

От досады я ругаюсь.

— Ты прав. Мы не можем.

Рид снова целует меня — всего лишь легкое прикосновение его губ — и слезает с кровати.

— С тобой все будет в порядке? Мы с Истоном собирались пойти выпить пива с парнями из команды, но я могу все отменить, если нужен тебе.

— Нет, не надо. Иди. Я все еще перевариваю новость о своих миллионах и вряд ли буду хорошей компанией.

— Я вернусь через пару часов, — обещает он. — Если не будешь спать, то посмотрим кино или придумаем что-нибудь еще.

Он уходит, а я сворачиваюсь калачиком и в итоге засыпаю на два часа. Теперь будет трудно уснуть снова. Меня будит звонок телефона, и я удивлением вижу на экране имя Гидеона. У меня есть номера всех братьев, но Гидеон звонит мне впервые.

— Привет. Что случилось? — отвечаю я сонным голосом.

— Ты дома? — Без предисловий спрашивает он.

Его вопрос тут же меня настораживает. Всего два слова, но в них есть что-то такое, что пугает меня. А еще он злится.

— Да, а что?

— Я в пяти минутах езды…

Гидеон здесь? В понедельник? Гидеон никогда не приезжает из колледжа посреди недели.

— Мы можем прокатиться? Мне нужно поговорить с тобой.

Я хмурюсь.

— А почему мы не можем поговорить дома?

— Потому что я не хочу, чтобы нас кто-нибудь услышал.

Я сажусь на кровати, его просьба сбила меня с толку. Не то чтобы я боюсь, что он убьет меня и бросит на обочине, но просьба прокатиться звучит очень странно, особенно от Гидеона.

— Это по поводу Саванны, ясно? — бурчит он. — И я хочу, чтобы весь разговор остался только между нами.

Я немного расслабляюсь. Но по-прежнему в легком замешательстве. Гидеон впервые упомянул при мне имя Саванны. Я знаю о них только благодаря Истону. Но не стану отрицать, мне до жути любопытно узнать подробности.

— Встретимся на улице, — соглашаюсь я.

Когда я спускаюсь с крыльца, его огромный внедорожник уже стоит на подъездной дорожке. Я взбираюсь на пассажирское сиденье, и Гидеон, не говоря ни слова, отъезжает. Его профиль словно высечен из камня, в плечах угадывается напряжение. Он молчит до тех пор, пока спустя пять минут не въезжает на маленькую площадку у дороги и глушит мотор.

— Ты спишь с Ридом?

У меня отвисает челюсть, сердце пускается в галоп, а все потому что я никак не ожидала увидеть ярость в его глазах.

— Э-э-э, я… нет, — я заикаюсь. Но говорю правду.

— Но вы вместе, — не унимается Гидеон. — Вы встречаетесь?

— Почему ты задаешь мне все эти вопросы?

— Пытаюсь понять, насколько запущена та ситуация, которую собираюсь исправить.

Запущена ситуация? О чем он говорит, черт побери?

— Разве мы не должны были говорить о Саванне? — нервно спрашиваю я.

— Это касается Саванны. И тебя. И Рида. — Гидеон как будто задыхается. — Какими бы ни были ваши отношения, ты должна их прекратить. Прямо сейчас, Элла. Покончи с ними.

Мой пульс ускоряется еще больше.

— Почему?

— Потому что ничего хорошего из этого не выйдет.

Парень проводит рукой по волосам, отчего его голова слегка запрокидывается, и мое внимание тут же привлекает красная отметина на его шее. Очень похожая на засос.

— Рид безнадежен, — хрипло произносит Гидеон. — Он точно так же безнадежен, как и я, и… Слушай, ты хорошая девушка. В «Асторе» много других парней. К тому же Рид скоро уедет в колледж.

Слова Гидеона вылетают одно за другим, я не могу найти логику в его порой бессвязных предложениях.

— Я знаю, что у Рида есть проблемы, — начинаю я.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Совсем не понимаешь, — обрывает он меня. — Рид, я, наш отец — у нас есть кое-что общее. Мы губим жизни женщин. Подводим их к краю скалы и скидываем вниз. Элла, ты очень славная девушка. Но если ты останешься здесь и ваши с Ридом отношения будут продолжаться, то я… — Он, тяжело дыша, умолкает.

— То ты что?

Г идеон сжимает руль так сильно, что белеют костяшки, но ничего не объясняет.

— Ты что, Г идеон?

— Тебе пора перестать задавать вопросы, начни уже слушать, — резко отвечает он. — Заканчивай с моим братом. Ты можешь дружить с ним, как ты дружишь с Истоном и близнецами. Но не начинай с ним никаких отношений.

— Почему?

— Проклятье, с тобой всегда так сложно? Я пытаюсь спасти тебя, чтобы твое сердце осталось целым и чтобы ты не покончила с собой, наглотавшись таблеток! — взрывается Гидеон.

О, теперь мне все понятно. Его мать покончила с собой. О боже, неужели Саванна пыталась сделать то же самое?