– Я не стану говорить тебе “нет” прямо сейчас. Но будь уверена, что почти со стопроцентной вероятностью мы не дадим вам ту цену, которая вам нужна. Виталик сделает расчёты, и тогда можно будет сказать точно.

– Хорошо…

– Мне пора. Спасибо за обед, – прощаясь, Стас опустил голову и мимолётно коснулся губами щеки Леры. Этого было достаточно, чтобы вывести её пульс из адекватного состояния и до предела расширить зрачки. Оставив после себя шлейф до боли знакомого Лере парфюма, он стремительно покинул ресторан.

– Как ты?

– А?

Виталик смущённо хмыкнул:

– Это не твой проект. Ты явно была не в восторге от необходимости встретить нас всех. А уж тем более остаться в одиночку против троих…

– Сегодня все такие догадливые…

– Лера.

– Что?

– Я понимаю, это всё – детский лепет. Но я очень хочу попросить у тебя прощения. За то, что случилось тогда на корпоративе…

Лера снисходительно посмотрела на Виталика и отпила остывший американо:

– Ты лечишься?

Он вздрогнул.

– Ну… Я слез с порошка. Остальное в процессе. Седативные, снотворное, психотерапия. До финиша далеко.

– Прекрасно.

– Когда Дима сказал, что уволит меня, если я не решу вопрос с поведением, пришлось взять себя в руки.

Лера рассмеялась:

– Раскрою тебе секрет: Дима уволил бы тебя в любом случае. Просто я сказала ему, что ты не в себе. И тебе нужно подлечиться. Правда, я была почти уверена, что ему плевать на твоё здоровье, и он всё равно уволит тебя. Что ж. Рада ошибиться.

Лицо Виталика вытянулось, а брови медленно поползли вверх:

– В смысле, ты сказала?..

– В прямом. Утром после корпоратива он позвонил мне с гневными требованиями объяснений. Почему я внезапно увольняюсь и почему я позволяю себе такое легкомысленное поведение. Я сказала всё, как есть. Дима, конечно же, сразу предложил компенсацию и пообещал уволить тебя.

Виталик нервно крутил в руке вилку и морщился от воспоминаний. Но Лере было интересно посмотреть на его реакцию:

– Я отказалась от компенсации и попросила его не пороть горячку, а просто поговорить с тобой и прийти к более адекватному и взаимовыгодному решению.

– Но почему?! – Виталик смотрел на неё так, будто перед ним была не девушка, а некое таинственное непостижимое существо. Лера подпёрла подбородок ладонью и закатила глаза:

– Надо было настаивать на увольнении? Чтобы ты вконец снюхался и спился в своём Мурманске? Для себя я приняла решение: больше физически не могла находиться в этой бешеной хищной стае. Но в память о нашей, в целом, приятной дружбе решила не добивать тебя.

– Чёрт…

– Не стоит благодарности.

Он покачал головой и пробормотал:

– Стас – такой идиот…

– Что?

– Этот придурок променял тебя на жалкую пустышку, на женский манекен. Эту Вику. Да я тоже повёлся… На красиво упакованную имитацию женщины.

– Причём тут это?

– Я пытался тебя изнасиловать, – на последнем слове Виталик зажмурился, словно от острой боли. – А ты утром ещё и защищала меня. Ты либо отбитая дура, что маловероятно, либо пугающе мудрая женщина. Как можно такую бросить?..

За окном на узкой улице образовалась пробка. Видимо, центр перекрыли для проезда правительственного кортежа. Лера лениво переводила взгляд с одной шикарной машины на другую и всё сильнее склонялась к мысли, что она была скорее отбитой дурой, чем мудрецом…

– Я думаю, это вообще не связанные между собой вещи.

– А я бы поспорил. Он, кстати, быстро развёлся. Той же весной.

– М…

– Мы так и не поняли, что это было. Временное помешательство или, действительно, попытка спровоцировать кого-то из нас…

– Мне плевать.

– Врёшь.

– С чего ты взял?

– Я заметил, как ты на него смотришь. Даже сейчас, спустя полтора года.

Леру тема Стаса медленно разъедала изнутри кислотой, и она с усилием перевела разговор на другой интересовавший её вопрос:

– А где Радос? Почему он уволился?

Ощущая себя подружкой-сплетницей, Виталик неохотно переключился с одного бывшего мужчины Леры на другого:

– Развёлся, уволился и вернулся в Чехию.

Она от удивления уронила чайную ложку. Та звонко ударилась об мраморный пол, и официант стремительно кинулся заменить её на чистую.

– Развёлся?..

– Я удивлён, что ты не в курсе. Он не звонил тебе?

– Нет…

– Рад узнал, что ребёнок не от него. Вроде бы к ним заявился настоящий отец.

– Какой кошмар! Погоди, но их сыну же… Сколько ему? Шесть? Семь лет? Бедный мальчик…

– Да. Ирина отожгла.

– Но как?..

– Мы с Радосом напились тогда, поэтому я смутно помню, что он рассказывал. Школьная или студенческая любовь… На очередной встрече под градусом чувства вновь накалились, Ирина поддалась соблазну, а тут – хоп, и беременность.