Тайны о причинах своего увольнения он не делал и считал ситуацию достаточно комичной и показательной. Вопросы из прошлого тоже не казались ему чем-то криминальным или критичным для продолжения их с Ветой отношений. Да, он не всё ей рассказал. Но и для Веты тема предыдущих отношений была не самым приятным поводом поболтать.

А теперь, если он всё же решит поговорить на чистоту, это будет выглядеть так, будто он пытается опередить Ольгу Дюканж и выложить из шкафа все свои скелеты перед её дочерью. Но это всё равно предпочтительнее, чем если Вета узнает что-то в искажённой версии матери.

Макс решил, что поговорит с ней через пару дней, когда его боссы улетят, и в офисе станет спокойнее. Может быть, посоветуется с Лерой, как лучше поступить, чтобы избежать негатива, потому что в его глазах Пики была идеальным дипломатом, гасившим любое недовольство клиентов несколькими фразами.

Мысленно поздравив себя с простым планом действий, Макс присоединился к очередному тосту и с наслаждением отхлебнул ледяного виски, заев его шикарным мясом. Даниил Волохов открылся ему с очень неожиданной стороны: вне работы и в отсутствие посторонних людей, как на свадьбе, он был вполне дружелюбным, относился к себе с высокой степенью самоиронии и божественно готовил мясо.

И всё же от Макса не ускользнуло какое-то необъяснимое напряжение в движениях Волохова. Но он списал это на вступление в пятый десяток лет и решил не заострять своё внимание.

* * *

Вета не стала рассказывать Максу о том, какие сообщения прочла утром от своей матери. Та грозилась лишить её работы в ресторане отца и даже вычеркнуть из завещания, если дочь не одумается.

Подобные угрозы уже не вызывали у Веты особого страха. Она слышала их чуть ли не раз в полгода. Но последнее сообщение заставило её напрячься: «Твой распрекрасный, зрелый и ответственный Максим Давыдов не рассказывал тебе, почему его с позором выгнали из ОМОНа? Спроси-спроси! А ведь даже глубоко копать не пришлось! Я просто в ужасе».

Вета уверенно делила эмоциональную окраску сообщения на два. Или даже на три. Мама любила преувеличивать. А сейчас это вообще было ей на руку. Но почти забытое чувство страха перед мужчинами вновь проснулось и потихоньку ковыряло Вету изнутри. Хотя Макс всегда был с ней таким заботливым и добродушным… Ей сложно было представить его в гневе или бешенстве. Что такого он мог натворить?

Даже сейчас, когда они сидели в тёплой весёлой компании, он ни на секунду не прекращал нежно касаться её. Вета усиленно отгоняла от себя сомнения, но решила в ближайшее время как-нибудь между делом уточнить у Макса причину ухода из ОМОНа.

А пока он снова повернулся к ней с мальчишеской улыбкой на губах и нежно поцеловал в щёку, успев прошептать на ухо:

– Моя сладкая Карамелька.

* * *

Софи с любопытством разглядывала друзей Волохова. С любопытством и лёгкой завистью. Они все, кроме искромётного шутника Джокера, были с подругами. И без сомнения, все любили…

Больше всего Софи нравились Лера и Сокол. Вокруг них всё буквально искрилось. Даже когда они смотрели в разные стороны, хищная птица на шее Димы не сводила глаз с его спутницы.

Он почти всё время обнимал Леру, часто смотрел на неё тем особенным взглядом, от которого поднималась волна мурашек. И даже сам факт того, что он когда-то убил несколько человек ради неё, вызывал у Софи не ужас, а какое-то странное недозволительное восхищение.

На первый взгляд, Лера только наслаждалась своей властью над влюблённым безжалостным наёмником. Но от глаз Софи не ускользнула та интимная нежность, с которой она прикасалась к Соколу, когда думала, что на них никто не смотрит.

Софи в очередной раз осознала, что жутко хотела испытать подобные чувства. Желательно взаимные. Но впереди её ждали год или два притворных отношений с человеком, который испытывал к ней разве что определённую степень сексуального влечения.

И даже за подаренную утром картину он всего лишь сказал ей спасибо. Хотя было видно, что подарок ему понравился.

Софи разрывало между наиболее прагматичным решением держаться от мужа подальше и заниматься тем, что так сильно её интересовало, и наименее реалистичным стремлением всё же попытаться вызвать у него хотя бы сильную симпатию и мужскую заинтересованность.

Поняв, что её мозг безостановочно борется с её сердцем, она решительно тряхнула головой и запретила себе проваливаться в этот бесконечный мучительный монолог хотя бы до завтрашнего дня.

* * *

Несмотря на обещание Волохову напиться, Денис пил значительно меньше своей обычной нормы.

Чем ближе был отъезд, тем сильнее его раздирало беспокойство. За Алису, за «Феникс», а теперь и за косяк Волохова.