– Какие, например? – Софи смотрела на него с интересом и не собиралась завершать разговор.

– Например, отношение к морали.

– Ты же юрист. Мне казалось, мораль для тебя – что-то из разряда трупа на столе у патологоанатома. Объект твоей профессиональной деятельности.

Волохова передёрнуло от слова «труп». Его жена каким-то странным образом улавливала суть его нового секрета. Сначала картина с черепом. Теперь это…

– Частично. Но есть мораль в работе. А есть и личная…

В этот момент они услышали сигналы и вышли на улицу встречать гостей.

* * *

– Надеюсь, в сорокет у меня тоже появится такой дом и толпа молодых друзей! – Арчи рассмеялся, глядя на вытянутые лица парней.

– Молодых друзей? А что, старые уже поперёк горла?

– Соколик, я иронизирую.

– Иронизируй в туалете. Извращенец.

Над столом раздался очередной взрыв хмельного хохота. Волохов, как мог, старался отвлечься от тяжёлых мыслей, виртуозно готовил стейки разной степени прожарки и усмехался над потоком шуток. И всё равно перед его глазами время от времени всплывал вид мёртвой Веры, лежавшей у него в багажнике.

* * *

После очередного тоста Лера, сделав небольшой глоток виски, невзначай посмотрела на Алису. Та обычно пила вино, и хотя сегодня в её бокале снова переливалось рубиновыми бликами красное сухое, объём за час практически не уменьшился. Да и выражение лица Алисы при виде жареного мяса показалось ей немного странным.

Подняв взгляд с её бокала на неё саму, Лера испуганно моргнула. Алиса смотрела на неё. Её брови были чуть приподняты, а уголки губ еле заметно улыбались. И весь её вид как бы сам за себя говорил «это секрет».

Лера через несколько секунд аккуратно кивнула и улыбнулась в ответ. Но внутри помимо её воли ярко вспыхнуло болезненное воспоминание о беременности. Она посмотрела на смеющегося рядом с ней Сокола и подумала о том, о чём думать боялась. Когда он заговорит о детях? Заговорит ли вообще? В глубине души Лера надеялась, что он останется верен той своей инфантильной части личности, живущей удовольствиями и высоким уровнем либидо.

Детей она больше не хотела. Вид младенцев вызывал у неё буквально паническую атаку. Но и поговорить с Димой на этот счёт, чтобы заранее расставить все точки над i, она не решалась, страшась ответа, который может поставить их перед выбором: продолжать отношения или прекратить всё сейчас, чтобы потом не было слишком тяжело. Даже на секунду представив их гипотетическое расставание, Лера испытывала обжигающую боль в солнечном сплетении.

Полное отсутствие детей в «Фениксе» до поры до времени успокаивало её: вроде бы и повода о них говорить не было. Но если Алиса в положении… То рано или поздно этот разговор состоится. Лера нервно вздохнула и чуть не пропустила очередной тост.

* * *

Перед поездкой на праздник Алиса договорилась с Денисом, что весь вечер будет цедить один бокал вина и надеяться, что никто не заметит этого в процессе веселья. В конце концов, всегда можно было сослаться на необходимость выйти в смену на следующее утро. И всё же, она немного нервничала. Да и скорый отъезд мужа на целый месяц тоже не добавлял спокойствия.

Заметив на себе красноречивый взгляд Леры, она не стала изображать покерфейс, чтобы у той не появилось желания задать какие-то вопросы. И поэтому намеренно призналась ей однозначным выражением лица в надежде, что Лере хватит деликатности не раскрывать их с Денисом секрет.

С облегчением заметив её заговорщицкий кивок, Алиса вдруг с опозданием осознала, что для Леры тема беременности может оказаться болезненной. И действительно, через минуту её взгляд потух, черты лица напряглись. Алиса смотрела, как Лера с сомнением и даже каким-то страхом глянула на Диму. Наверняка её терзали тревожные мысли, и Алиса решила поговорить с ней, как только парни уедут. Она сильно сомневалась, что после смерти сына у Леры был шанс пообщаться с психологом, прожить потерю.

Ане Алиса до сих боялась рассказать о своём положении. Та, конечно, не подавала виду, но в глубине души ждала от Арчи не дорогих подарков, а предложения. Алиса часто ловила её взгляд на обручальном кольце и чувствовала неловкость. Намекать Арчи было бессмысленно. Скорее всего он в привычной манере ощетинится и колко ответит.

В итоге ко всем страхам Алисы добавилось напряжённое ожидание момента, когда беременность будет явно видна. Умом она понимала, что лучшая подруга будет рада за неё, но эмоционально бессознательно боялась невольного негатива.

* * *

Вета в очередной раз сбросила звонок мамы. Она подняла голову и заметила на себе хмурый взгляд Макса.

– Не хочешь поговорить с ней?

– Нет.

– А вдруг она решила извиниться?

– Ага. А я – Папа Римский.

Макс обнял её за плечи и поцеловал в висок. Угрозы Ольги Дюканж не особо его волновали, хотя, зная её властность, он всё же не отрицал, что мать Веты способна раскопать все его косяки.