Томный низкий голос донёсся позади, заставив подскочить на месте. Я обернулась и увидела Алессио, стоявшего у входа. Он наблюдает за мной, как хищник за своей добычей, скрестив руки на груди. Мой мужчина одет в чёрную рубашку, которая обтягивает мышцы груди и плеч. Верхние две пуговицы расстёгнуты, открывая вид на смуглую кожу и простую серебряную цепочку с подвеской в виде клыка, являющейся ещё и флешкой. Также на Алессио чёрные классические брюки, прямо как в день нашего первого свидания.

Несмотря на то что я привыкла видеть его в футболках и джинсах, надо признать, что ему очень идёт такой стиль одежды. Однако в классике Алессио больше похож на члена мафии, а мне бы этого не хотелось. Это глупо, знаю, но я всю жизнь видела мужчин в костюмах, охранявших мой дом и меня, которые были частью Каморры, поэтому костюм и классика, хотела я того или нет, ассоциировались именно с этим.

Однако выражение лица Алессио говорит о том, что сейчас в его голове нет мыслей ни о мафии, ни об убийствах, ни о чём тёмном и зловещем, если только вполне ясное желание по отношению ко мне.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, глядя на него. – Ты не отвечал на мои звонки и смс. Что-то случилось?

– Нет, я просто был немного занят, – Алессио оттолкнулся от дверного косяка и шагнул ко мне. – Мне жаль.

– Ладно, – я стою на месте, наблюдая за тем, как он приближается. – Как ты нашёл меня?

– В твоей комнате тебя не было, а когда я спустился вниз, то увидел, как ты крадёшься в своё логово за добычей.

– Логово?

– Твои привычки не изменились с детства, не так ли? – его глаза опускаются к моим губам, когда он останавливается напротив в опасной близости от меня.

– О чём ты говоришь? – я опускаю банку, которую всё это время держала у своего лица с пальцем внутри.

– О карамели, – Алессио указывает на сосуд в моих руках, а потом обхватывает его своей. – В день нашего знакомства, много лет назад, я нашёл тебя здесь практически в таком же положении.

О чём это он?

– Ты же говорил, что первый раз увидел меня в купальнике на заднем дворе.

– Я так думал, но, как оказалось, мы с тобой познакомились в детстве. Прямо здесь.

Это невозможно. Я не помню ничего такого. У меня никогда не было друзей, кроме Данте, я мало с кем общалась помимо него и, может быть, ещё нескольких детей, которые приходили и уходили после званых ужинов моих родителей. Они так быстро исчезали из моей жизни, что я не могла запом… О боже!

– Это был ты? – я уставилась на Алессио, когда осознание пришло ко мне. – Ты тот мальчик, который спас меня от падения, а сам пострадал?

– Тот самый, – ухмылка появилась на его лице вместе с блеском в глазах.

– Но как? Ты знал всё это время?

– Нет, – он покачал головой. – Твой отец рассказал. Тогда я получил сильное сотрясение, и мой мозг решил, что эта информация не важна, поэтому стёр воспоминание о том дне, как и многие другие, из моей головы.

– О Господи, мне так жаль. Это моя вина. Все твои детские воспоминания были стёрты из-за меня, я стала…

– Эй, посмотри на меня, – Алессио обхватывает мой подбородок и приподнимает, чтобы я взглянула на него, как он и просит. – Ты ни в чём не виновата. Мы были детьми, и это могло случиться с каждым. Было и прошло. Зато это помогло нам встретиться. Более того, теперь мне кажется, что та встреча была судьбоносной, – Алессио приобнимает меня, посмеиваясь. – Ты тогда буквально упала мне на голову, а теперь ты поселилась в ней.

Это вызвало улыбку на моём лице, и я усмехнулась.

– Вот так, – его рука гладила меня по волосам. – Не смей расстраиваться из-за этого или чего-либо другого, хорошо?

Я просто кивнула ему.

– А теперь ответь на мой предыдущий вопрос.

– Какой? – я отстранилась, чтобы посмотреть на него.

– Что я говорил насчёт твоих стонов?

Упс.

– Не помню, – его горящие глаза следят за моим ртом, поэтому я высовываю язык и облизываю нижнюю губу, сохранившую вкус карамели.

Алессио берёт мою руку и медленно окунает указательный палец в баночку с карамелью, что всё это время находилась у меня. Он убеждается, чтобы мой палец практически полностью исчез в пасте, после чего вытаскивает его и подносит к своему рту. Карамель течёт вниз, собираясь капнуть на пол, но Алессио не даёт этому произойти: он обхватывает мой палец своими влажными губами и всасывает его.

О. Мой. Бог.

– Ты не любишь карамель, помнишь? – я нахожу в себе силы для разговора, наблюдая, как он слизывает каждую капельку светло-коричневой сладости.

– Я люблю твой вкус, – отвечает Алессио, с громким звуком выпустив мой палец и не спуская с меня глаз. – А ты на вкус как эта сладость. И небольшое уточнение: я не люблю его – я уже от него зависим.

Он проделывает то же самое ещё раз, заставляя меня закрыть глаза и стонать от удовольствия. Его слова делают со мной что-то невероятное и направляют теплоту и возбуждение течь по груди, животу и ниже. Я чувствую, как становлюсь мокрой от его взгляда и комплиментов, представляя, как вместо пальца он всасывает мой клитор и обводит его своим умелым языком.

– Алессио, мне нужно бежать.