Я мало что знаю об их делах, хотя и отец, и Алессио всегда отвечают на мои вопросы, но я предпочитаю не вмешиваться в эти разбирательства. И, если быть откровенной, надеюсь, что Алессио не войдёт во вкус и не захочет задержаться в мафиозных кругах. Я понимаю его мотивы сейчас и поддерживаю его, но после отмщения я бы хотела закрыть эту главу, оставив за плечами мир хаоса и смертей.

Первым шагом к этому было поступление в университет. Я собираюсь подать документы в следующем учебном году. До него ещё далеко, и я могла бы попробовать поступить с нового семестра, который начнётся после Нового года, но решила не торопиться, так как пока не имею представления, где я окажусь к осени в следующем году. Но я точно знаю, какую специальность хочу изучать, поэтому никаких сомнений не возникло при выборе направления.

Психология и работа с людьми, которым нужна помощь, – то, чему я хочу посвящать своё время. Фонд моей мамы стал для меня толчком к принятию этого решения, потому что мне нравится то, чем я занималась на протяжении последних нескольких месяцев. Я вижу, какую колоссальную поддержку мы оказываем людям, попавшим в сложные жизненные ситуации, давая им кров, одежду и еду, а также предоставляя медицинскую помощь. И мне хочется помогать им на профессиональном уровне разбираться с психологическими проблемами, которые вызваны тяжёлыми обстоятельствами.

Я, как никто другой, знаю какого это – тонуть в пучине горя, сражаться со своими демонами и пытаться как минимум не сойти с ума. И если мне повезло, что в трудный момент рядом со мной был тот, кто помог справиться с этим, то большое количество людей, к сожалению, вынуждены бороться в одиночку. У многих либо нет никого рядом, либо же нет возможности просить о помощи. Это несправедливо. Поэтому мой выбор пал на психологию. Так я смогу помочь людям не только через фонд мамы, но и лично.

Кстати, о фонде. Сегодня у меня назначена встреча с Люсиндой Харпер. Это помощница мамы, которая была с ней на протяжении всего существования проекта, а теперь она помогает мне. Нам необходимо запланировать рождественскую вечеринку, до которой оставалось чуть больше месяца, поэтому мы договорились увидеться в обед в одном из кафе Каморры.

Одевшись в чёрное платье прямого кроя, доходящее мне до колен, я застегнула пояс на нём и взялась за телефон, проверяя сообщения.

Утром Алессио разбудил меня пожеланием доброго утра и хорошего дня, и больше я от него ничего не получала, а времени уже почти двенадцать. Мы каждый день общались с ним, словно подростки, переписываясь или созваниваясь по FaceTime, если только не проводили время вместе. Но сегодня он был необычно молчалив.

Я зашла в нашу переписку и напечатала сообщение.

Я: Всё в порядке? Я беспокоюсь.

Я нажала на «Отправить» и стала ждать ответ, но он не приходил. Сообщение было доставлено, но осталось непрочитанным даже спустя пять минут. Я попробовала ему набрать, но женский голос сообщил, что абонент не в сети.

Тревога начала расти внутри, но я старалась не думать о плохом. Возможно, он просто занят, особенно теперь, когда они с моим отцом что-то планировали в течение нескольких дней.

Я обула изумрудные туфли на высоком каблуке, которые сочетались с моей сумкой, и, захватив телефон, спустилась вниз.

Дом наполнен шумом голосов, как и раньше. Он больше не похож на музей, в который никто не ходит, как это было в мой первый день после больницы. Теперь он светился жизнью, почти как при маме.

По первому этажу разносится голос Люцио, который спорит с Мариэттой и Бенито, стараясь успокоить их, потому как те, в свою очередь, пытались выгнать его со своей кухни.

Идя по лестнице, я заметила папу, стоящего спиной ко мне у окна в гостиной. Он разговаривал с кем-то по телефону, но обернулся, когда услышал стук моих каблуков по паркету. На нём был один из его костюмов, рука в кармане. Черты лица мягкие, насколько это возможно, и лёгкая улыбка украшает его. Я подошла и поцеловала папу в щёку, вдыхая знакомый аромат. Он обнял меня одной рукой и кивнул в знак приветствия. Я не стала его беспокоить, развернулась и направилась к кухне, где увидела картину маслом.

Мариэтта стоит у кухонного острова посередине и посыпает сахарной пудрой только испечённые печенья прямо на противне, пока Люцио кружит возле неё. Бенито следит за ними со скалкой в одной руке, пока вторая закручивает хвостик густых усов, что означало его недовольство, так как мужчина не любил, когда на его кухне кто-то хозяйничал.

Я осталась в дверях и стала молча наблюдать за ними.

Люцио потянулся за печеньем, но няня отчитала его и шлёпнула по его руке.

– Эй, за что? – возмутился мой брат.

– Ты прекрасно знаешь правила, молодой человек.

– Точно так же, как и ты должна знать правила этой кухни, vecchia10, – бубнил наш повар, метая стрелы из глаз.

–Ti taglierò la lingua, Benito11.