– Держи своё платье высоко, чтобы я мог насладиться тобой, распробовать твой вкус. Ты меня поняла?

Не представляю, откуда взялась эта властная сторона меня, потому что раньше я не наблюдал за собой такого. Или, может быть, мне просто было плевать. Я брал, что хотел, и уходил, не задумываясь над тем, как и что делаю, словно на автомате. Но сейчас я был внимателен с каждым действием и словом, чтобы не сделать Адриане больно. Она заслуживала любой вид удовольствия, поэтому, как бы моя голова ни была забита тёмными мыслями, я следил за её глазами, мимикой и телом, ловя каждую деталь в ней и любые изменения.

Но что я заметил, так это то, что Адриане нравилось, когда я был немного доминирующим с ней. Это не пугало её, а наоборот раскрепощало. Возможно, она привыкла к подобному тону и к приказам, живя в среде, где женщин не ценят, но она должна знать, что в моей жизни нет ничего ценнее неё. Она будет податлива лишь во время секса и только тогда, когда сама этого захочет.

– Да, – я вижу, как её глаза вспыхнули и она прикусила губу, всё ещё припухшую после моих зубов.

– Хорошая девочка, – говорю я низким голосом, сгибая и разводя в стороны её колени и кладя ступни на подоконник. – Держись крепко за стену одной рукой, а второй не отпускай платье. И не смей опускать ноги.

Адриана полностью раскрыта передо мной, и я вижу, какая она мокрая. Из-за меня.

Святое дерьмо.

Мои губы прикасаются к её коже на внутренней стороне бёдер, и она вздрагивает в первый раз, делая глубокий вдох. Это заставляет меня продолжить свою игру, даже несмотря на дикую боль в моём члене, который всё ещё внутри брюк и упирается в ширинку. Я не торопясь двигаюсь к её изнывающей киске и целую нижние губы. Адриана сжимает свои пальцы на стене с такой силой, что костяшки белеют. Она закрывает глаза, когда мой язык высовывается и облизывает её соки.

– Открой глаза и смотри на меня, – требую я, чтобы она повиновалась, но на всякий случай кусаю её, чтобы наказать за непослушание.

Её глаза открываются и находят меня. Когда я убеждаюсь в том, что она смотрит, как я слизываю с неё все соки, то вновь опускаюсь и дотрагиваюсь языком до её киски. Она такая горячая, мягкая и безраздельно моя.

Всё тело Адрианы дергается, она старается держаться на месте, но каждый раз, когда я обвожу её клитор языком, она скатывается с подоконника. Её стоны заполняют комнату, приглушая музыку на фоне.

Я кусаю и провожу по её клитору языком, а потом ввожу его внутрь, наслаждаясь ею. Стоны учащаются и становятся громче, когда я трахаю её, и она запускает пальцы в мои волосы, но, как бы мне это ни нравилось, я не даю ей продолжить.

– Ты хочешь быть наказанной? – прерываюсь я.

– Ч-что? Нет, не останавливайся! – Адриана умоляет меня, так как её оргазм близок. Её дыхание стало учащённым и резким. Она вот-вот кончит, но только если я позволю.

– Тогда не смей убирать руку со стены или с платья, – прорычал я, беря в рот её клитор.

Один раз всосав его, я выпускаю, чтобы помассировать его большим пальцем, пока указательный входит в неё, соприкасаясь с её тугими стенками внутри. Сколько бы раз я ни брал Адриану, она всегда такая.

Я добавляю второй палец и возвращаю язык к киске, скользя им вверх и вниз, собирая всю влагу.

– Алессио, это очень приятно, но мне нужно больше, – стонет Адриана сквозь слёзы, что скапливаются в её глазах. Она уже на грани. Я вижу, как её тело дрожит в моих руках, а стенки сжимают мои пальцы внутри неё, поэтому вновь всасываю её клитор в свой рот и обвожу его языком, щёлкая по нему несколько раз.

Адриана сжимает бёдра, и из неё вырывается крик, когда всё тело сотрясает дрожь. Она кончила от моих ласк, пока её клитор всё ещё у меня во рту, а пальцы в ней. Это чертовски потрясающе. Самая прекрасная картина, которую только можно наблюдать. Однако я не собираюсь останавливаться на одном оргазме, поэтому не дожидаясь, пока Адриана придёт в себя после волны экстаза, я оставляю последний поцелуй на её покрасневших и прибухших складках и поднимаюсь с колен.

Мои ноги кажутся ватными, когда я выпрямляюсь, но это не останавливает меня. Я беру лицо Адрианы и притягиваю её к себе, чтобы поцеловать, но останавливаюсь у её рта, потому что не уверен, что она готова к этому. Однако она удивляет меня, когда высовывает язык, чтобы попробовать себя на вкус. Она обводит мои губы, и я чувствую улыбку на её лице, отчего сам не могу её сдержать.

– Это было восхитительно, но… – Адриана отстраняется на несколько сантиметров и смотрит на меня своими глазами цвета яркой зелени в сочетании с землёй после дождя. – Мне нужно другое.

– Другое? – переспрашиваю я, сбитый с толку.

– Займись со мной любовью.

Не сексом, любовью.

Я всё ещё нахожусь под впечатлением от её признания, и слышать от неё эти слова каждый раз – головокружительно, так же, как и видеть любовь в её глазах.