– Это неправда! – я сделала шаг вперёд, перекрикивая папу. Он же стоит на месте, явно удивлённый моим поведением – как и я сама. Однако я продолжаю напирать. – Алессио не похищал меня! Если бы это было так, он бы что-то потребовал от тебя. Но он этого не делал, верно? – я не жду ответа, потому что и так знаю его. – Он не причинял мне боль. Наоборот, он был единственным, кто смог её унять. Именно Алессио заставил меня держаться за жизнь, помог мне найти себя, поддержал в трудные дни и не дал упасть в пропасть.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь! – папа пытается отвернуться от меня, но я не позволяю.

– Нет, папа, это ты не понимаешь. Алессио не виноват. Единственная виновная во всём – я! Это я пустила в него пулю, это я причинила ему боль и пыталась убить его, – я положила руку на свою грудь. – Если он и был в чём-то виноват, считай, что я ему уже отомстила. Это меня надо наказывать! Не его. Это всё я…

– Адриана, – его мягкий голос, к которому я привыкла, возвращается.

– И знаешь, что? После всего того, что ты и я с ним сделали, он нашёл в себе силы и не побоялся прийти на твою территорию, чтобы увидеться со мной и объясниться. Потому что он невиновен. Потому что он не лгал мне. Потому что он…

…любит меня.

Но я не заканчиваю фразу. Я знаю, что он любит меня, потому что видела признание в его громких взглядах, что я намеренно игнорировала. Слышала их в его невысказанных словах, что пыталась заглушить. Мы были правдой. После сегодняшнего я уверена в этом. Мне хочется, чтобы и папа поверил Алессио.

– Тебе видна лишь верхушка айсберга, милая. Ты ничего не знаешь, – папа встаёт напротив меня, достаточно близко, чтобы я могла уловить запах скотча с примесью морского бриза. Его рука тянется к моему лицу, но он опускает её, так и не дотронувшись до меня. Словно он неспособен прикасаться ко мне. Это ранит меня сильнее, чего его слова. – Он слишком самонадеян, раз думает, что может ослушаться моего приказа. Я так этого не оставлю. Я дал ему возможность бежать и не оборачиваться. Сказал ему не возвращаться. Он глуп, раз не послушался. За глупость надо платить.

Разочарование накрывает меня с головой. Мой отец вновь закрывается, превращаясь в человека, которого я бы предпочла не знать. Он разворачивается вновь ко мне спиной и подходит к большим окнам, давая понять, что решение уже принято.

– Папа, пожалуйста, не надо. Он и так достаточно пострадал из-за меня.

– Это не тебе решать, – холод его голоса разрезает воздух в кабинете.

– Папа, – зову я, сделав шаг в его сторону.

– Иди в свою комнату, Адриана. Тема закрыта, – отрезает он, останавливая меня на полпути к нему.

Я не могу допустить того, чтобы с Алессио вновь что-то случилось из-за меня. Поэтому, прежде чем выйти из кабинета, я решаю воспользоваться своим последним и самым действенным, как я знала, оружием.

Прости, мамочка.

– Если бы мама была с нами, она бы поддержала меня. Ты знаешь, что она сделала бы по-другому. Пожалуйста, – взмолилась я. – Отпусти его, не наказывай больше. Ради неё.

С надеждой, что мои слова будут услышаны, я выхожу от отца и направляюсь в свою комнату.

Как только я закрываю дверь, поток слёз вырывается из меня. Я скидываю туфли и стягиваю с себя пиджак, бросая его на кровать. В этот момент клочок бумаги выпадает из кармана на пол. Я приседаю и беру бумагу в руки.

Это салфетка с логотипом кафе «У Люсинды».

На ней красивым размашистым почерком написаны слова, которые заставляют моё сердце начать исцеляться вновь:

"Ты стала светом в моей тьме, принцесса. Не забирай его. А. "

Я прижимаю салфетку к груди и вытираю слёзы с лица. Не знаю, что будет дальше, но уверена, что это не последняя наша встреча.

К афе опустело, когда большинство посетителей выбежало из него, не желая быть свидетелями того, как два плохих мужика сцепились друг с другом, используя оружие. Однако пустота в этом заведении стала наиболее заметной, когда девушка, занимающая все мои мысли и сердце, выбежала за дверь. Своим присутствием Адриана заполняет любое пространство, освещая и оживляя его. Без неё всё вокруг меркнет и кажется тусклым. Мир вновь становится бесцветным.

В этот раз мог бежать за ней, прося остановиться, и сделал бы именно это, если бы не её чёртов телохранитель. Я никогда раньше не встречал этого старика. Хотя, по правде говоря, если бы не его волосы цвета перца с солью, никто бы не дал ему больше сорока пяти. Энцо. Я знаю, как его зовут, потому что изучал информацию о каждом члене Каморры. Он был телохранителем Маринэ Моретти, но после долгой службы ушёл в отставку. Его появление с Адрианой удивило меня, но это было логично. Маттео после всех произошедших событий выбрал того, кому мог доверить свою дочь. Не такому, как мне.