– Адриана, – громкий голос отца не даёт мне закончиться фразу. Они с Энцо выходят из кабинета. – Зайди ко мне.

Папа отдаёт свой приказ, после чего разворачивается на каблуках и идёт обратно в своё убежище, а мой телохранитель, опустив голову и даже в мою сторону не взглянув, спешит на улицу.

– Послушай и запомни мои слова, дитя, – привлекает моё внимание няня. – Это прекрасно – любить того, кто никогда не перестаёт выбирать тебя. А этот мальчик именно так и делал верно? – я киваю, глотая слёзы. – Тогда слушай только зов своего сердца. Если оно бьётся ради него, то борись. Дай ему шанс, если ты считаешь, что он того стоит. Не бойся отдаться любви, не бойся, что твоё сердце будет разбито. Не нужно бояться любить.

Она притягивает меня к себе и оставляет поцелуй на макушке, прежде чем выпустить из крепких объятий.

– Не будем заставлять Маттео ворчать ещё больше. Иди.

– Спасибо, bambinaia.

Я в последний раз сжимаю её морщинистые ладони и целую в щёку перед тем, как выполнить приказ папы. Моя походка шаткая, когда я встаю с дивана и направляюсь к кабинету отца. Дверь не закрыта, потому что он ждёт меня.

Папа сидит на своём кресле спиной ко мне. Он смотрит на задний двор. Уверена, его глаза прикованы к оранжерее мамы, которую он построил для неё когда-то. Его плечи напряжены, в руках крутит бокал со скотчем – его любимый напиток.

Я стою посреди комнаты, не осмеливаясь сесть или вообще что-либо сделать. Ноги еле меня держат, и хочется снять с себя эти чёртовы туфли, но в них я чувствую себя более уверенно, стоя перед отцом и зная причину, почему я здесь. Он продолжает молчать и тем самым пытать меня. Я уже собралась открыть рот, но он опережает, начиная говорить, не развернувшись ко мне.

– Ты мне соврала, – его голос звучит отчуждённо.

– Я не знала, что он будет там, – это правда, хоть в глубине души я и надеялась на это.

– Тем не менее ты нарушила своё обещание.

– Это не так, отец.

– Конечно, это так! – я подскакиваю на месте от его рыка. Папа никогда не повышал на меня голос. Никогда.

Он наконец разворачивается ко мне, и я не узнаю в этом мужчине своего отца. Он выглядит так же, как и всегда: одет в свой любимый костюм, волосы уложены, щетина аккуратно подстрижена. Но взгляд диких глаз не принадлежат ему. Тот огонь, которым он в меня стреляет, мне не знаком.

– Ты нарушила данное мне обещание, хотя я чётко дал понять, что это приведёт к последствиям. Что было неясного в моих словах? – он встаёт со стула и делает большой глоток своего напитка, опустошая бокал.

Меня отчитывают, как маленького ребенка, но, если честно, не понимаю, за что. Я чувствую, как злость бушует во мне, пытаясь прорваться наружу. Мой отец гневно ругается из-за того, что я нарушила обещание, хотя на самом деле это он не сдержал своего.

– А как же твои обещания, папа? Или мне лучше обращаться к тебе, называя Капо? Может, тогда твои обещания буду что-то значить.

Его лицо на мгновение кривится от моего тона и обвинений, но быстро возвращается в прежнее состоянии холодности. Он был бы не Маттео Моретти, если бы показал, как сильно я его задела как отца.

– Не смей дерзить мне, Адриана, – его слова резкие, режущие моё сердце.

Мне печально от того, кем мы стали. У нас всегда были тёплые отношения с папой, и я никогда не видела такую его сторону. Она холодная, как смерть, и я боюсь, что теперь она поглотит ту, которую я всегда так любила в своём лучшем друге.

– Ты дал мне слово, что он останется живым и ты не сделаешь с ним ничего, – мои губы дрожат, но я сдерживаюсь, чтобы не заплакать и не показаться слабой перед ним. Я должна защитить Алессио.

– И он всё ещё жив и здоров, несмотря на то что посмел явиться на мою территорию, хотя я ему это запретил.

– Ох, видишь ли, папа, он не выглядел здоровым со сломанным носом, и уверена, это не единственный перелом на нём, – злость внутри меня нарастает, когда синяки и порезы на лице Алессио вспыхивают в памяти.

– Похоже, этого было мало. Энцо будет наказан за то, что отпустил его, но уверяю, я найду паршивца и проведу работу над ошибками.

Как он может быть таким жестоким? Неужели он всегда был таким?

– Энцо сделал так, как я попросила. Если кого и наказывать, то только меня.

– Энцо подчиняется мне, а не тебе. Я дал ему чёткий приказ, и он ослушался его. За этим следует наказание.

– Никто из них не виноват. Ни Энцо, ни Алессио! Они не сделали ничего, за что должны быть наказаны!

Вот чёрт. Кто эта девушка?

Тишина повисла в воздухе между нами. Мы с отцом смотрим друг на друга и не узнаём себя. Я повысила на него тон впервые в жизни. Мы никогда не ругались, никогда не переходили на крик. Он был моим лучшим другом, примером для меня, моим папочкой. А теперь мы даже не могли смотреть друг другу в глаза. В кого мы превратились…

– Он похитил тебя, Адриана.