— Мне кажется, это нормально. — Он пожимает плечами. О, вырасти в мире, где все это нормально. — Сюда. — Мы огибаем здание с кружевными воротами, заходим через заднюю дверь в маленький дворик в левом дальнем углу участка. — Вы ждите здесь.

— Хорошо. — Я остаюсь в тени беседки над боковой дверью, пока Раф подбегает к двери кухни и несколько раз стучит. Она открывается, и краснолицая служанка высовывает нос.

— На этот раз хозяйка дома точно спустит с тебя шкуру. Ты не можешь продолжать так звать.

— Ей не обязательно знать, что я здесь. Ты можешь позвать Ральшу? — Раф сжимает руки в кулаки и поднимает их вверх, словно умоляя. Женщина кладет руку на бедро и вскидывает брови. — Хорошо, я доставлю тебе его, когда ты захочешь. Но больше ты от меня ничего не получишь.

— Хороший мальчик. Подожди минутку.

Здесь все имеет свою цену, напоминаю я себе, наблюдая за взаимодействием. Я должна помнить об этом и обращать внимание на каждое слово, которое произносят люди. К счастью, в этом у меня есть опыт моего отца. Важно не только то, что люди говорят, но и как, говорил он мне. Обращай внимание на все. До появления Джойс он даже позволял мне присутствовать на некоторых его встречах и спрашивал совета после них. Один из немногих случаев, когда я почувствовала, что могу использовать свои знания о лжи, чтобы быть полезной кому-то помимо себя.

Ральша — девушка, не старше Рафа. Но у Рафа короткие русые волосы, а у Ральши длинные, глубокие фиолетовые локоны. Она визжит при виде Рафа, бросаясь ему на шею. Здесь явно назревает какая-то юная любовь, и я сдерживаюсь, чтобы не предупредить их обоих. Может быть, фейри не подвержены ловушкам любви, через которые приходится проходить нам, людям. В любом случае, их ошибки — не мое дело.

Раф немного похлопал ресницами, Ральша уходит в дом и возвращается с плащом. Раф чмокает ее в щеку и подмигивает, прежде чем вернуться ко мне. Ральша тает в дверном проеме... пока ее не зовет обратно в дом служанка, которую я видела ранее.

— Вот, держите. На самом деле это хороший плащ. Мама Ральши — лучшая портниха в Дримсонге. Ральша говорит, что у нее даже есть зачарованный ткацкий станок, который может вплетать невидимую нить в ткань.

— Если это невидимая нить, как ты вообще узнаешь, что она там есть? — усмехаюсь я.

Раф обдумывает вопрос слишком долго. Это только заставляет меня ухмыляться еще больше, и он высовывает язык.

— Если она говорит, что она там есть, значит, так оно и есть. — О, точно, они не могут лгать. — Теперь повернитесь и дайте мне надеть его на Вас. — Он протягивает плащ.

— Какая услуга. — Я тихонько смеюсь и поворачиваюсь.

— Ну, я же говорил Вам, что я лучший проводник... — В его словах отчетливо слышна остановка. Я мгновенно вздрагиваю. Я знаю, что он видел. Это дурацкое шелковое платье и его дурацкий взмах спереди и сзади. Я чувствую, как маленький пальчик вдавливается в мой позвоночник между лопатками. — Откуда у Вас это, мисс?

Он ребенок. Он не знает, что лучше. Он не знает, что невежливо спрашивать о самых страшных шрамах людей так открыто.

— Я не помню, — бормочу я. Как только я произношу эту ложь, металлический привкус заполняет мой рот. Но это не только потому, что я лгу. В тот день я тоже почувствовала вкус крови. Я прикусила язык от крика и тряски. В памяти всплывает запах горелой плоти. — У меня это было всегда. С тех пор, как я была маленькой девочкой. Не старше тебя. Это было всегда.

Он хмыкает.

— Злой вид. Вы, должно быть, крепкий человек, чтобы вытерпеть такое и остаться в порядке.

Я набрасываю плащ на плечи, чувствуя себя гораздо менее голой. Мои самые уродливые секреты снова скрыты под тканевой броней.

— Мне нравится так думать.

— Хорошо, Вы должно быть выносливыми, чтобы выжить среди фейри. — Он снова усмехается, и мы снова выходим на улицу.

После еще нескольких минут ходьбы мы приходим в таверну. Я слышу обжигающе горячие струны хорошо сыгранной скрипки. Под ней лихорадочно бьют барабаны, задавая живой темп другим исполнителям. Флейта парит над всеми, нанизывая мелодию, которая превращает все это буйное собрание звуков в песню, от которой захватывает дух.

— Что это за место? — шепчу я.

— Кричащий Козел. — Раф ухмыляется. — Вы хотели музыки. Лучшей нет во всех диких землях фейри. Ну, не стойте там. Заходите. — Он подталкивает меня, и я, спотыкаясь, иду к арочному входу.

В Кричащем Козле нет ни дверей, ни окон. Только колонны и арки, составляющие передний фасад, пропускающие солнечный свет и выпускающие звуки. Здесь также нет стульев — только высокие столы, за которыми стоят мужчины и женщины, топая ногами в такт музыке и поливая землю пенистым элем.

Мой взгляд привлекает низкая сцена напротив входа, где играет группа. Мужчины и женщины кружатся на танцполе перед ней.