— Откуда ты знаешь эту песню? — спрашивает он, казалось бы, из ниоткуда. Интересно, может ли он понять, что я чувствую себя неловко, и пытается отступить на более безобидную тему?

Я снова поднимаю на него взгляд. Может ли он сказать, что мне не по себе?

— Подожди, только не говори мне, что это еще одна из старых песен, которые ты слышала по всему городу?

— Да, — лгу я и сглатываю, пытаясь избавиться от привкуса металла во рту. Кажется, чем больше я нахожусь рядом с ним, тем труднее мне становится, и тем дольше этот металлический привкус задерживается в горле. Именно мама научила меня почти всем песням, которые я знаю.

— Это действительно невероятно, как много нас осталось в этом мире... — Он прерывается, его глаза полны тоски, когда он смотрит вперед. Дэвиен на голову выше большинства людей, поэтому он может без проблем видеть всю улицу. Но я не думаю, что он смотрит на что-то конкретное. Интересно, что он пытается увидеть, какое место... или время.

— Неужели раньше все было одним миром? Я слышала старые мифы, о древних магических войнах. Я помню, что мне рассказывали о Короле Эльфов, изрезавшем землю. Но я думала... — Я оглядываюсь вокруг. — Думаю, мне придется поверить в то, что это правда, видя это место, видя тебя. — Мой взгляд останавливается на замысловатом свинцовом стекле, украшающем второй этаж здания, мимо которого мы проходим. — Стеклянное искусство, оно тоже пришло от фейри?

— Да. — Дэвиен улыбается. — Фейри — это ответвление от дриад. Они были старыми стражами леса, задолго до того, как магические войны стали даже шепотом на устах людей. В отличие от фейри, которые были естественной эволюцией времени и магии, дриады создали людей своими руками. Изначально фейри присматривали за первыми людьми, обучая их, как использовать свою магию для работы с природой.

— У людей была магия? — Я пытаюсь представить себе такой мир и терплю неудачу.

— Давным-давно, еще до Фэйда. Возможно, именно поэтому ты можешь быть сосудом для магии древних королей.

Я сгибаю и разгибаю пальцы, пытаясь понять, могу ли я почувствовать магию, которую, как сказала Вена, она чувствует во мне. Но я не чувствую абсолютно ничего. Я знаю, что магия реальна, я видела ее. Она лилась из меня в лесу той ночью. Но я не могу призвать ее, даже если попытаюсь.

Мы приходим в каменный дом с глиняной крышей. Хол и Фельда проводят нас внутрь, в коридор и на кухню, которая занимает заднюю половину дома. Мы с Дэвиеном усаживаемся за стол, пока Фельда и Хол суетятся на кухне. Я замечаю прищепки у задней двери — на одной висит сумка, очень похожая на сумку Рафа.

— Пожалуйста, не наказывайте его... — Тихие слова срываются с моих губ, когда Фельда кладет на доску буханку деревенской закваски и нож.

— Что? — Она моргает и наклоняет голову ко мне.

— Раф. Пожалуйста, не наказывайте его, когда он вернется домой. Я бы не хотела, чтобы он пострадал из-за меня.

— Пострадал? — Она качает головой и, кажется, поражена тем, что я предлагаю. Ее брови слегка нахмурились, как будто моя забота как-то оскорбила ее. — Мы бы никогда не причинили вреда нашему сыну.

— Но в таверне... Вы выглядели такими расстроенными.

— Я была расстроена. — Фельда положила руки на бедра. — Я не знаю, как мне удалось родить самого скороспелого ребенка во всем Дримсонге, но, полагаю, это моя честь и бремя, которое я должна нести. — Она усмехается, как будто какая-то ее часть действительно считает честью быть связанной с выходками Рафа. — Но ему уже сделали соответствующий выговор. Если он сегодня снова не переступит черту — а это иногда бывает непросто для этого мальчика, — то, когда он вернется домой, об этом инциденте больше не будет сказано ни слова.

— О, хорошо... — Я смотрю на хлеб, который Фельда начинает резать. Неужели все так просто? Я никогда не видела, чтобы детей так легко прощали, когда они ошибаются. Хелен и Лаура никогда не совершали ошибок. А когда я ошибалась, я чувствовала последствия в течение нескольких дней. Когда я чувствую, что на меня смотрит еще одна пара глаз, мой взгляд переводится через стол туда, где сидит Дэвиен. Он смотрит на меня, слегка нахмурив брови, как будто осматривает или изучает меня.

— Пожалуйста, угощайтесь нашим хлебом и вином, — церемонно говорит Хол, наливая медовуху в каждый из наших кубков.

Я рада возможности отвести взгляд от Дэвиена. Его взгляд слишком пристальный. Я беспокоюсь о том, что он увидит, если я буду долго смотреть ему в глаза. Я не ожидала, что мне не будет хватать повязки.

— Как тебе Дримсонг? — спрашивает Фельда.

Я с улыбкой приветствую смену темы.

— Это поистине великолепное место. Фейри — одни из лучших мастеров, которых я когда-либо видела.

— У нас много тех, кто владеет старыми ритуалами ремесла, издавна передаваемыми в их семьях и дворах.

— Когда ты говоришь о ритуалах... это то же самое, что я видела в лесу той ночью? — Я смотрю на Дэвиена.