— Она человек. Что она может сделать? Бежать? Пусть попробует и посмотрит, что из этого выйдет. — Эвандер отпускает меня с легким толчком, как будто ему вдруг стало противно, что он вообще до меня дотронулся. Как будто этого момента — каким бы он ни был — не было. — Мы быстрее и сильнее. Если она попытается убежать, мы ее убьем. — Он оглядывается через плечо, отходя от меня. Дрожь пробегает по моему позвоночнику. У него глаза хищника, и они устремлены на меня, и только на меня. — И если мы ее выследим, ее конец не будет милосердным.

— Я понимаю, — говорю я. Но даже когда мои внутренности превращаются в желе, я уже пытаюсь спланировать побег с Авророй. Я не позволю ей вернуться с ними.

— Хорошо, тогда продолжим. — Эвандер начинает идти вперед.

Я не двигаюсь.

— Если ты не связываешь меня, то и Аврора не должна.

— Ты смеешь… — начинает Бардульф.

— Если ты с такой легкостью выслеживаешь меня, то и ее сможешь выследить и поймать без проблем, — перебиваю я. — И мы обе одинаково ценны, каждый с половиной ее силы, не так ли?

Вены на шее Бардульфа вздуваются, румянец пробирается к щекам.

Но прежде чем он успевает что-то сказать, Эвандер с тяжелым вздохом вмешивается.

— Просто сделай это, чтобы мы могли уйти. Ночь уже утомила.

Ворча, Бардульф развязывает запястья Авроры, а я собираю сапоги, которые упали с меня, когда он схватил меня.

— Вот. — Я протягиваю их ей. — Я заметила, что ты босиком, и подумала, что… — Я замялась, не желая упоминать о наших планах на путешествие. — Возможно, они тебе понадобятся. Сапожник в городе отличный, так что они хорошего качества — я ношу их уже много лет. — Я выставляю ногу, чтобы подчеркнуть это.

При упоминании о нашем грандиозном плане побега выражение лица Авроры слегка сморщивается, но она быстро приходит в себя. Она принимает сапоги обеими руками, как будто это драгоценный знак, а не кожа, скрепленная и сшитая.

— Спасибо, Фаэлин. Это очень мило с твоей стороны.

Пока Аврора натягивает сапоги, я иду за факелом. К счастью, Фолост живуч — он все еще высекает искры на его вершине. Мэри тоже не была полностью раздавлена Бардульфом.

— Что это? — Бардульф переводит взгляд на Фолоста. — Думаешь, сможешь сразиться с нами с этим ничтожным огненным духом на своей стороне?

— Его зовут Фолост, — поправляю я и начинаю идти, не обращая внимания на боль в плечах и бедрах. Мне нужно заняться своими ранами, но вряд ли они согласятся подождать. Я готова стоять до конца. Или, по крайней мере, сделать так, чтобы они продолжали видеть во мне жалкого человечишку. Чем больше они меня недооценивают, тем больше у меня шансов сбежать с Авророй. — И, к сожалению, я не обладаю такими острыми глазами, как ваши. Мне нужно как-то освещать себе путь, иначе я еще больше замедлю вас.

Моя покорность срабатывает идеально. Бардульф фыркает и одобрительно кивает. Эвандер даже не смотрит в мою сторону — он уже мчится вперед, в заросли.

— Мне жаль, что я втянул вас в эту историю, — говорю я под нос только для Мэри и Фолоста.

Календулы вздрагивают, как будто их охватил озноб.

Фолост дважды моргает. Он говорит, Нет. Но я понимаю это так, Не вини себя.

Я улыбаюсь им обоим, и мы начинаем идти, Аврора рядом со мной. Моя маленькая семья.

— Если кто и виноват, так это я. — Аврора массирует запястья. Лыкины наверняка нас слышат, но в кои-то веки не прерывают. Возможно, они хотят подслушать наш разговор, чтобы понять, можно ли из него получить какую-то информацию. — Это я…

— Все в порядке. — Я легонько касаюсь ее локтя. В ее голосе столько вины. Столько боли. Я только начал узнавать про нее, чтобы понять, кто она такая. Но того, что я услышала, видела и предполагала, более чем достаточно, чтобы составить картину отчаявшейся женщины-духа, которая пыталась сделать все, чтобы обеспечить себе свободу. — Я не расстроена. У тебя были свои причины, и мое участие в этом деле ни в коем случае не было намеренным с твоей стороны. Магия порой бывает непредсказуемой, такова ее природа.

Глаза Авроры встречаются с моими, и в них столько невысказанных слов, что удивительно, как они не переливаются через край в виде слез. Хотелось бы мне ее успокоить. Хотя я не думаю, что у меня есть такой большой опыт в любви, мужчинах и романтике, как у бессмертного духа. И все же тот небольшой опыт, который у меня есть, был одним из самых болезненных в моей жизни.

— Да, но… — Она останавливается. — У тебя сильное кровотечение.

— Я в порядке. Это выглядит хуже, чем есть на самом деле, — вру я.

— Нет, тебе нужно остановиться. Мы должны тебя осмотреть.

Я хватаю Аврору за локоть и ободряюще сжимаю его.

— Я сказала, что все выглядит хуже, чем есть на самом деле, я в порядке.

— Мы должны…

Я решительно качаю головой и бросаю на нее укоризненный взгляд. Аврора поджимает губы и отворачивается к лыкину. Я почти чувствую, как она сдерживает себя, чтобы не позвать меня. Эвандер словно чувствует это.

Он оглядывается через плечо.

— Какие-то проблемы?