— Никаких, — отвечаю я за нас обоих.

— Хорошо.

И на этом разговор замирает.

Мы идем по лесу в тягостном молчании. Болезненном, потому что рядом с этими мужчинами неловко и напряженно. А еще потому, что кровь пропитала мои носки. Я крепче прижимаю к себе Фолоста, не обращая внимания на боль в плече. Было бы проще, если бы я его отпустила, но сейчас это последнее, о чем я думаю.

Наконец, когда луна низко висит в небесах, мы подходим к барьеру, выкованному из волнистой тьмы. Он извивается и пульсирует, пронизанный потусторонней магией. Непрерывно извиваясь, его форма отказывается оставаться неизменной даже на секунду, как будто он живой, дышащий.

— Это… — задыхаюсь я.

— Фэйд, — заканчивает за меня Аврора.

Я так и знала. Фэйд — магический барьер между нашим миром и миром магии — Мидскейпом. Моя бабушка рассказывала мне истории об этом защитном барьере, единственном, что удерживает наш мир и немагических людей от захвата теми, кто обладает непостижимыми для нас силами. Она всегда говорила, что граница между мирами находится ближе, чем мы думаем, — достаточно близко, чтобы корни великого красного дерева могли протянуться через барьер, достаточно, чтобы наши духи и мы, в свою очередь, могли просачиваться через магию.

Но я никогда не думала, что он так близко. Достаточно близко, чтобы я могла дойти до него за одну ночь. Чтобы я могла прикоснуться к нему.

— Рэйв, — зовет Эвандер на краю магического черного тумана. Но ничего не происходит. Он вздыхает и сжимает пальцами черный кожаный ремешок на запястье. — Рэйв. — На этот раз чуть более раздраженно и нетерпеливо.

Уголками глаз я вижу, как Аврора кривит губы в легкой ухмылке.

— Хотите, я попробую, сэр Эвандер? — ласково говорит она.

Он бросает на нее взгляд и повторяет попытку.

— Рэйв, тебе приказано рыцарем Короля-Волка предоставить нам проход.

— Ооо… рыцарь Короля Волков, — говорит он. Лучше не заставлять почтенного рыцаря ждать, — шепчет голос, тихий, как шелест деревьев. Он отчетливо доносится из стены тумана впереди нас, но не из какого-то определенного места. Скорее, как будто говорит сама тень. Это уже второй говорящий дух, которого я встречаю за последние два дня, и, несмотря на мое нынешнее положение, я не могу поверить в свою удачу. Возможно, магия не так уж и мертва, как мы когда-то боялись. Тон Рэйва меняется, в нем появляется озабоченность. — Аврора? Я не ожидал увидеть тебя так скоро.

— Я надеялась, что больше никогда тебя не увижу, — сухо замечает она. — Не обижайся, Рейв.

— Не обижаюсь. — Похоже, между духами существует товарищество. Этот факт вызывает у меня улыбку. Неудивительно, что Фолост так быстро отнесся к Авроре прошлой ночью. — Может, мне не стоит их пропускать?

Аврора, похоже, задумалась.

— О чем вы говорите? — спрашивает Бардульф. Я наклоняю к нему голову в замешательстве. Слова были достаточно ясны для меня. — Если Фэйд не откроется, мы убьем девушку. — Он тычет пальцем в мою сторону.

— Я обижаюсь, когда меня называют девчонкой, — говорю я. — Мне двадцать два года. — Не то чтобы я ожидала, что он вообще послушает.

Бардульф фыркает и демонстрирует пример моих ожиданий.

— Мне напомнить вам, чем чревато ее убийство? — Аврора складывает руки.

— К черту риски. Если я не могу получить то, что мне нужно, словами, я получу это кровью. — Бардульф идет ко мне. Аврора делает полшага перед ним.

— Дай нам пройти, Рейв. Конри все равно придет, чтобы заставить тебя сотрудничать, если мы помедлим. И на моем счету больше не будет крови. — То, как говорит Аврора, заставляет меня задуматься, не проливалась ли за нее кровь раньше. Было ли это во имя нее? Или из-за нее? В любом случае, она не производит на меня впечатление женщины, которая жаждет насилия.

Тени впереди сгущаются в неясную фигуру мужчины. Это смутные очертания. Я моргаю и не могу быть уверен, что вообще его видел. С каждым мгновением человек превращается то в оленя, то в волка, то обратно.

— Если бы я только мог проглотить этих благородных рыцарей целиком… — По тому, как Рэйв это произносит, становится ясно, что он вовсе не считает рыцарей благородными. Я склона согласиться с этим мнением, учитывая те ограниченные знания о них, которые у меня есть.

Я бросаю взгляд на двух мужчин. Они никак не отреагировали на замечания Рэйва, несмотря на то что я думал, что они отреагируют. Эвандер смотрит в пустоту. Бардульф беспокойно вышагивает.

— Ах, — Аврора тихонько хмыкает, привлекая мое внимание. — Они не могут нас понять.

— Что? Но…

— Язык духов. С помощью части моей магии ты теперь можешь их понимать, — объясняет она.

— Я не могу понять Фолоста и Мэри.

— Ну, это потому…