Конри хихикает, когда я отстраняюсь. Его руки опускаются на мои бедра, к спине, где они могут дотянуться до изгиба моей спины.

— Я ценю твой энтузиазм. Неужели этот ритуал плодородия уже дает о себе знать?

— Возможно. — Я смотрю на него сквозь ресницы. — Мне больше всего хочется прикоснуться к тебе сегодня вечером.

— Кто сказал, что мы должны ждать вечера? — Конри наклоняется и покусывает мочку моего уха. — Что мешает мне взять тебя прямо сейчас?

— Мой король, ритуал еще не готов. — Я принужденно смеюсь, как будто все это просто игра.

— Я могу взять тебя без необходимости зачинать ребенка сейчас, а потом снова позже. — Он откидывается назад, глядя на меня с ухмылкой.

— Мне убрать с кровати? — сухо спрашивает Аврора, как будто видела все это сотни раз. Возможно, так оно и есть.

— Может, и стоит. Думаю, у меня есть несколько свободных минут.

Отвращение к мысли о том, что Конри может затащить меня в кровать, сочетается с жалостью и печалью по всем прошлым женщинам, с которыми он спал, если он считает, что «несколько свободных минут» — это достаточно. Я провожу руками по его груди со страстной улыбкой, как будто меня сильно соблазняет эта идея. Глаза Конри блестят в слабом свете свечей в комнате, как у хищника, готовящегося к трапезе.

Я открываю рот, собираясь сказать свое очередное оправдание, чтобы задержать его еще немного. Но Фаркольф отдергивает занавеску и с легким кивком головы входит внутрь.

— Мой король, патрульная группа вернулась. Эвандер здесь, чтобы доложить.

Мое сердце замирает при этой новости.

— Хорошо, отправь его обратно. — Конри все еще не отпустил меня.

— Возникло небольшое осложнение. — Это привлекло внимание волчьего короля. И мое. Фаркольф продолжает: — С ним еще один воин, связанный и с кляпом во рту.

— Член первичной группы? — Конри теперь уделяет Фаркольфу все свое внимание, и я могу отстраниться. — Или кто-то другой?

— Я не уверен, мой король. — Фаркольф выглядит крайне неуютно. Несомненно, потому, что ему не хватает информации, которую ищет Конри. — Возможно, будет лучше, если…

Конри вздыхает прежде, чем он успевает закончить. Волчий Король бросает взгляд в мою сторону.

— У меня никогда нет ни минуты, чтобы побаловать себя. — Он берет меня за подбородок и прижимает к себе, приникая своим ртом к моему. — Не теряй эту мысль, моя дорогая. Пусть она кипит до тех пор, пока ты не станешь такой горячей, что не сможешь этого вынести. Сегодня мы будем танцевать с волшебством, и я сделаю тебя своей.

— Я считаю секунды, — задыхаясь, шепчу я.

Конри выходит из комнаты, кивнув в сторону Фаркольфа; рыцарь следует за ним. Когда занавес опускается, мое внимание останавливается на Авроре. Мы обе смотрим друг на друга, затаив дыхание и напрягая слух. Шаги мужчин затихают вместе с их голосами. Говорят мало, и трудно разобрать что-либо, кроме первоначального «…да, я пойду…» Конри.

— Что скажешь? — шепчу я Авроре.

— Фаркольф все еще там? — спрашивает Аврора.

Я шаркаю к занавеске, слегка отодвигая ее в сторону. Фаркольф стоит у входа. Кивнув, я отступаю в комнату.

Она ругается под нос.

— Полагаю, Эвандер не смог найти предлог, чтобы заставить его тоже уйти.

Что делать? спрашиваю я себя, быстро огибая кровать и поднимая с пола свою сумку. Времени на то, чтобы рассуждать, что брать с собой, а что нет, уже нет. Все оставшееся запихиваю в сумку. Аврора следует моему примеру.

— Мы собираемся отправиться в рощу.

— Хорошо. — Аврора кивает. Ее безоговорочное доверие очевидно. Это наполняет меня уверенностью, а также чувством глубокой ответственности.

Я хватаю ее за руку прямо перед тем, как мы выходим через занавес, оттягивая момент, который мы не можем себе позволить, но я должен им воспользоваться.

— Я защищу тебя, — клянусь я. — И отведу тебя к сиренам, чтобы их старый бог восстановил твою магию и освободил тебя от этого полусмертного круга. Ничто не остановит меня — ни Волчий Король, ни дух, ни сама судьба. Клянусь тебе в этом.

Аврора сжимает мои пальцы, и меня охватывает прилив магии, такой сильный, что мир на мгновение кружится. Ее брови опускаются, а голова слегка наклоняется в сторону. Ее улыбка выражает облегчение.

— Я верю тебе, Фаэлин. Вы с Эвандером — первые смертные за долгое время, которые, как я полагаю, позаботятся обо мне, — мягко говорит она. — Спасибо.

— Тебе не за что меня благодарить, — говорю я. — Это давно пора сделать.

— Я все равно тебе благодарна.

Я отпускаю ее и поправляю рюкзак на плече, надеясь, что это не покажется Фаркольфу слишком подозрительным.

— Пойдем.

Мы выходим в центральный зал, и я стараюсь идти неторопливым шагом. Как будто нет ничего необычного. Фаркольф не обращает на нас внимания, пока мы не оказываемся рядом с ним.