Была ли я дурой, когда покончила с Чарльзом? Нет, я должна была это сделать. Если не ради себя, то ради защиты своей семьи… Но что было бы, если бы я никогда не начинала с ним отношения? Возможно, это самый главный вопрос моей жизни… того немногого, что от нее осталось.

Начал бы я свои приключения раньше? Открыла бы я великие тайны мира, не привязанная к нему и свободная? Нашла бы я свою единственную настоящую любовь, как в рассказах Эмили?

Я горько усмехнулся.

— Не забегай вперед, Вик.

Нет на свете человека, который бы полюбил меня не такой, какая я есть. Нет человека, который бы одним прикосновением воспламенил мою душу. Человека, который любил бы меня — всю меня, хорошую, плохую и уродливую, несмотря ни на что. И даже если бы он был, было бы жестоко добиваться чего-то с ним. Я магнит для несчастья. Я отмечена смертью.

Я тихо вздыхаю в ожидании, проводя кончиками пальцев по цветам, закрученным на моем предплечье. Даже из водной пучины, где обитает моя сирена, я слышу, как он поет мне почти каждую ночь. Зовет.

Но сегодня мой разум молчит. И единственные звуки в моем сознании — это мои собственные мучительные мысли.

Глава 3

Позади нас вдали виднеются шахты, а в трюме моего корабля лежит столько серебра, сколько я никогда не видела. Ветер сегодня, как и во время всего путешествия, в нашу пользу. Все идет своим чередом. Нужно только, чтобы магия продержалась до моего возвращения.

Я стою на носу судна и смотрю на далекое серое пятно на горизонте. Возможно, это последний раз, когда я выхожу в море. Интересно, как сирена придет ко мне… Приползет ли она из моря? Или песня в глубине моего сознания станет настолько громкой, что я буду призвана в его логово, уйду в пену, чтобы никогда больше не быть услышанной?

Больно ли будет умирать? Фантомные боли обжигают легкие, ощущая привкус холодной морской воды.

Пытаясь отвлечься, я возвращаю свое внимание на палубы внизу. Все занимают свои места, делая то, что должно быть сделано перед тем, как мы отправимся в Серый Проход. Что получится из всего, что я построила за эти четыре года? Чувство, что я подвожу Кевхана, после всего, что этот человек сделал для меня, такое же тяжелое, как серебро под палубой.

— Капитан, — подает знак Кевхан, останавливаясь рядом со мной. Его уши заложены ватой. На них надеты муфты. Те, кто работал в Торговой Компании Эпплгейт много лет назад, говорят, что раньше его редко можно было увидеть на борту. Но, сколько я здесь живу, он всегда настаивает на том, чтобы почти всегда садиться на корабль своего флота и куда-то плыть. Наверное, море — такой же его дом, как и мой.

— Все выглядит хорошо, сэр, — послушно докладываю я. — Ветер в нашу пользу. Мы должны добраться до Серого Прохода в течение ближайшего часа.

— Будем надеяться, что на обратном пути будет так же легко, как и на пути туда.

Я хмыкаю, но держу свои руки неподвижными, а мысли при себе. Даже с капитаном, охраняемым и направляемым магией сирен, проход никогда не бывает «легким». Я просто повторяю его движения.

— Будем надеяться.

— Я хотел бы кое-что обсудить с тобой… ну, две вещи.

Я жестом приглашаю его продолжать.

— Первое — это вопрос о твоем вознаграждении. — От этих слов у меня защемило сердце. Мысли уже бегут. Я знала о слухах, что его постигли трудные времена из-за задержки сухопутного маршрута, но если ему придется вычесть мое вознаграждение за проезд… где я смогу компенсировать разницу? — В шахте оказалось больше серебра, чем мы предполагали. Моя жена будет счастлива.

Леди Эпплгейт — проницательная деловая женщина. Все чувства Кевхана с удвоенной хитростью и наполовину меньшим сердцем — если это вообще возможно. Именно она унаследовала рудники от своего бывшего покойного мужа, что делает ее союз с Эпплгейтом заметным в регионе Тенврат. Средства производства объединились со средствами передвижения.

— По этой причине мне достаточно удвоить твою обычную оплату этого рейса.

— Простите? — Я едва могу пошевелить руками, чтобы произнести слова из-за дрожащих пальцев.

Кевхан поворачивается ко мне со знающей улыбкой. Я краем глаза оглядываю свой корабль, свою команду. Кто-то рассказал ему. Я нахожусь между паникой и стыдом.

— Считай это бонусом.

— Сэр, я не могу… Ваша семья…

— С моей семьей все будет в порядке, — успокаивает он меня. Но я знаю его усталое выражение лица. Это лицо человека, который отчаянно пытается, во что бы то ни стало, удержать все в своих руках. Этот груз откроет новую эру для Торговой Компании Эпплгейт. — Это самое малое, что я могу сделать для тебе, помогая мне дойти до этого момента. Без тебя я бы не справился.

— Я…

— Ты для меня как четвертая дочь, Виктория, — тепло говорит он. Как может что-то столь нежное ударить меня, словно кинжал по ребрам? — И мне кажется, что я годами пользовался твоим мастерством, не платя тебе достаточно. Я хотел бы сделать это. Пожалуйста, позволь мне.