На постыдно долгое время я растворяюсь в поцелуе. Язык повелителя вампиров проскальзывает мне в рот и касается моего, молчаливо испрашивая позволения. Вокруг будто бы звучит песня без слов, и в унисон с ней тело становится легче и воспаряет вверх, поднимаясь над стропилами и шпилями замка.

Руван обнимает ладонями мое лицо, удерживая меня рядом с собой и помогая сохранить опору – ведь мне так хорошо, что весь мой мир грозит вот-вот разлететься на осколки. Охотничья деревня и титул девы-кузнеца остаются где-то далеко, спадают с меня словно оковы, которые – как я поняла только сейчас – всю жизнь мешали мне дышать полной грудью.

«Будь с ним, Флориана. И просто будь собой».

Я отстраняюсь, и Руван скользит ладонями вниз по моему телу. Легко, едва ощутимо касается холмиков груди, и внутри все трепещет от наслаждения.

«Возьми меня, сделай своей, заставь распасться на части», – безмолвно требует мое тело.

Руван обхватывает ладонями мои бедра и я, подчиняясь его желанию, оседлываю его, пока он мнет руками мою задницу.

Мы отдаляемся друг от друга и раз за разом вновь сближаемся, но в конце концов Руван отстраняется, и мы дружно пытаемся восстановить дыхание.

– Нужно идти, – шепчет он в мои губы.

– Но…

– Нас ждут, – напоминает Руван.

Я выпрямляюсь. Постепенно реальность, о которой я совсем забыла, поддавшись удовольствию, начинает возвращаться.

– Они что-то заподозрят.

– Уже заподозрили.

– Что они сказали? – Я отодвигаюсь, позволяя ему встать.

Никогда еще я так внимательно не наблюдала за поднимающимся на ноги мужчиной, не рассматривала очертания крепкой спины и потрясающие округлые ягодицы, на которых я слишком долго задерживаю взгляд.

– Пока ничего. Но еще скажут.

– Тогда с чего ты решил, что они подозревают?

– Они мои подданные и связаны со мной так же, как и я с ними. – Чуть помедлив, он бросает на меня нерешительный взгляд, но в итоге все же стягивает через голову рубашку, в которой спал. – Смотри.

– О, – только и могу выдавить я.

На его теле есть и другие метки, подобные той, которую оставила наша с ним клятва. Одна на локте, другая слева под грудью, третья вписана прямо в V-образную линию пресса, исчезающую под штанами, и я начинаю немного завидовать этим черным чернилам. Однако, по правде говоря, я лишь мельком смотрю на эти метки; меня гораздо больше привлекают подтянутые мышцы, вытесанные на его теле борьбой и полуголодным образом жизни. И глубокие белые шрамы на коже.

– Другие метки, – все же выдавливаю я, хотя от вида обнаженного тела перехватывает дыхание. – Ты связан кровными клятвами со всеми остальными? – Похожие метки я видела и на его подданных.

– Они принесли мне клятвы в знак наших уз… но это несколько иное, чем кровная клятва. После нее образуется другая, более глубокая связь. – Руван встает прямо передо мной, не спеша подбирать рубашку. Я слегка отклоняюсь назад, чтобы целиком охватить его взором. Не знаю, чем заслужила подобную демонстрацию, но не хотелось бы ненароком все испортить. – Этот шрам остался с моего первого похода в старый замок. А вот этот появился еще до долгой ночи, когда отчаявшиеся вампиры со всех сторон стекались в Темпост.

– А отчаяние порождает глупость, – тихо повторяю я мамины слова.

– Истинная правда. – На его лице мелькает горькая улыбка. – Вот этот я ношу со времени пробуждения. Этот – от неумелого обращения с оружием… – Руван один за другим перечисляет все свои шрамы и наконец доходит до предплечья. В отличие от прочих, уже зарубцевавшихся, здесь кожа еще вздутая, с зеленоватым оттенком. До сих пор гноится. – Про этот ты сама все знаешь.

– Ужасно выглядит.

– Возможно, он навсегда таким останется. – Чуть помолчав, Руван добавляет: – Тебе противно?

– Вряд ли что-то в тебе может вызвать у меня отвращение.

Сама не ожидала, что скажу такое. Руван в удивлении слегка приоткрывает губы, потом усмехается.

– Серьезно? Когда ты только попала сюда, в твоих глазах отчетливо читалось отвращение ко мне.

Фыркнув, я качаю головой.

– А что сейчас говорят мои глаза?

– В них… – Руван замолкает, явно раздумывая над ответом. И пока я жду, что он озвучит эмоции, которые я пока не в силах выразить словами, у меня начинает сбиваться дыхание. – Не отвращение.

– С тобой все будет хорошо? – спрашиваю я, меняя тему, чтобы рассеять напряжение.

– От меня это не зависит.

– Я тебе помогу, – уверенно заявляю я.

– Из-за кровной клятвы? – В его глазах мелькает настороженность.

– Потому что сама хочу.

– Хорошо. – Руван сжимает мою руку и начинает одеваться.

Я выскальзываю из комнаты, давая ему возможность побыть одному, и пользуюсь моментом, чтобы самой собраться с мыслями. Взгляд притягивают очертания Темпоста на фоне неба, и я подхожу к окну. Делаю глубокий вдох, потом медленно выдыхаю воздух, от чего поверхность стекла запотевает, становясь почти зеркальной.