– Я добровольно отдала кровь, чтобы стать его кровницей. И сделала это снова… не хочешь, не верь… – Заметив выражение лица Вентоса, я поспешно поясняю: – После того как мы сбежали от падших. И поделюсь с ним сейчас, если ты позволишь мне пройти. – Здоровяк, все так же хмурясь, не двигается с места. – Вентос, пожалуйста.

– Пропусти ее, Вентос, – просит Лавенция, не вставая с дивана. – Вряд ли именно сейчас она решила ему навредить.

– Но он ослаблен, – возражает Вентос. – И кровная клятва может дать сбой.

– Клятва сильна, – настаиваю я. – А даже если нет, клянусь, что не причиню ему вреда. – Меня удивляет убежденность, звучащая в собственном голосе. И Вентоса, судя по всему, тоже.

– Ладно, иди, – выражение его лица смягчается.

Не тратя время попусту, я впервые вхожу в спальню Рувана.

Моему взору предстает вполне ожидаемая картина. Как и остальная часть замка, это старая, ветшающая комната. Потолок в дальнем левом углу почти обвалился и держится всего на нескольких удачным образом упавших балках. Хотя, возможно, он прочнее, чем кажется на первый взгляд, поскольку здесь не видно новых обломков. Похоже, все это обрушилось много лет назад и до сих пор каким-то чудом держится на месте. В окне не хватает двух маленьких стекол, и в дыры между переплетами задувает ветер. Здесь значительно холоднее, чем в гостиной.

Впрочем, даже несмотря на обветшалый вид, в комнате достаточно роскоши – если ее так можно назвать. Обрамляющая камин мраморная резьба в виде орхидей отполирована до блеска. Вдоль стен расставлены натертые маслом канделябры, блестящие в свете свечей. Поднос на одном из ночных столиков заполнен искрящимися флаконами духов янтарного цвета и пустыми кубками, украшенными драгоценными камнями. Занавеси на кровати выглядят почти новыми. Пуховое одеяло расшито золотом. Тоже новое либо отлично сохранилось с помощью какой-то магии.

Но, заметив Рувана, я теряю всякий интерес к окружающей обстановке. Его кожа, утратив весь румянец и здоровый блеск, вновь обвисла и посерела. Теперь-то я понимаю, насколько неестественен для него такой облик, но когда впервые попала сюда, то видела лишь монстра, которого ожидала – точнее, хотела – видеть. Я считала его сильным и выносливым, неизменным, как сама луна, не имеющим ничего общего со слабым, увядающим мужчиной, с приоткрытых губ которого срываются сейчас тихие хрипы.

Я бросаюсь к кровати, влекомая той же потребностью, что гнала меня вперед в ночь кровавой луны. А ведь тогда эликсир тянул меня именно к нему. Я ощутила его… вероятно, так же, как поддавшийся в Охотничьей деревне учуял меня в доме, несмотря на посыпанный солью порог.

Я сжимаю влажную ладонь Рувана. Он лежит с закрытыми глазами, но веки подрагивают, словно его мучают ночные кошмары. Рядом на кровати сидит Кэллос, с другой стороны Куин.

– Почему ему так плохо? – спрашиваю я, мысленно моля, чтобы они назвали причину, не связанную со мной и с кинжалом. – Всего несколько часов назад с ним все было нормально.

«Он даже пил мою кровь», – мысленно заканчиваю я.

– Из-за укуса падшего, – мрачно сообщает Кэллос. – Яд разъедает его изнутри. Руван очень силен, раз до сих пор не сдался. Хотя проку от этого не много… Он будет и дальше угасать, пока его сущность не погибнет. И тогда он превратится в одного из монстров, которых вы видели в старом замке.

– Чтобы этого не допустить, я давала ему свою кровь, – сообщаю я. Кэллос явно удивлен, но вроде бы верит. – Потом с ним все было хорошо.

– Даже если и так, после укуса его связь с проклятием значительно усилилась. Теперь на него оно действует быстрее, чем на всех нас. И с каждым днем будет становиться все хуже, – мрачно предупреждает Куин.

– Может, дать ему еще моей крови? – Я крепче сжимаю руку Рувана. Он едва ли замечает мое присутствие. Похоже, его сознание где-то далеко, в другом месте, там, куда никому из нас не добраться. Никогда еще его магия не казалась такой хрупкой и слабой, и тревога во мне все растет.

– На какое-то время свежая кровь поможет. Даже лучше, чем консервированная, – признает Кэллос.

– Тогда бери, – протягиваю я руку.

– Но она не решит проблему полностью. – Кэллос поворачивается ко мне и смотрит на меня поверх очков.

– Знаю. Для этого нужно снять проклятие, – тихо говорю я. – Но мы должны хоть как-то сдержать его действие. Нельзя же оставлять Рувана в таком состоянии.

Я не позволю ему превратиться в одного из монстров.

– Но неизвестно, насколько хватит сил, которые ты ему дашь, – вздыхает он. – Через некоторое время даже твоя кровь может стать бесполезной.

Я это уже поняла, учитывая, что Руван пил ее только вчера вечером. Но сейчас дам ему, сколько нужно.

– Можно дополнить ее кровью, которую мы собрали в ночь кровавой луны, – предлагает Куин.

Кэллос качает головой.