Дверь в глубине старого замка способна пропускать через себя магию. Именно так нам удалось ее отпереть. Чистое серебро на ручке для защиты от вампиров, конечно, любопытный факт, но речь сейчас не о нем. Главное – именно этот металл, через который передается заключенная в крови сила.

Вероятно, у него есть какое-то особое свойство, которого я пока не понимаю. Нахмурившись, я рассматриваю два куска металла, которые сжимаю в руках до побелевших костяшек пальцев. И ничего не ощущаю.

Либо я делаю что-то не так, либо моя теория абсолютно неверна. И то и другое в равной степени возможно.

Поджав губы, я вновь представляю себе ту дверь. Огромный кусок металла… Я роняю только что сделанный слиток. Он ударяется об пол со звоном, характерным для чистого серебра, и на нем остаются вмятины. Моя кровь ничуть не изменила его свойств.

Нет, дверь явно изготовлена из какого-то сплава; к серебру для прочности добавили другой металл. Вероятнее всего.

Я кладу брусок обратно в тигель, добавляю железо, углерод и известняк, еще немного крови, и снова отправляю все в огонь.

Ожидая, пока масса нагреется и сольется воедино, я прохожу вдоль стен кузницы, про себя повторяя мысли женщины из сна.

«Теперь у кузнеца есть подходящий сплав, который мы проверим в следующее полнолуние на новых кинжалах».

Скрестив руки на груди, я прислоняюсь к стене в дальнем углу и принимаюсь барабанить пальцами по бицепсам.

– Итак, Флориана, признай, что в твоей крови столько же магии, сколько и в их, – убедительно заявляю я, разгоняя свои сомнения. – Хорошо. Что ты вообще знаешь о магии крови?

Две вещи. Что все вампиры с ее помощью могут видеть будущее и что помимо этого некоторые вампиры обладают уникальными способностями.

– Но ты не вампир, – продолжаю я, вторя потрескиванию пламени в горне.

Дрю как-то рассказывал, что в крепости есть архивариусы, которые с помощью перьев записывают мысли, чтобы лучше их упорядочить. Мне же звук собственного голоса помогает гораздо больше, чем перо и пергамент.

– Ты не можешь видеть будущее. Однако, возможно, у тебя есть другие врожденные способности?

Точно не знаю, но, учитывая кровную клятву с Руваном, это звучит логично. Есть вероятность, что наша связь пробудила во мне какую-то силу.

– Если этот сон – не будущее… тогда, возможно… прошлое?

Я отталкиваюсь от стены.

«Теперь у кузнеца есть подходящий сплав». Вдруг женщина говорила о кузнеце, работавшем в этой кузнице? Я вновь принимаюсь ходить вдоль стен, легко проводя по ним кончиками пальцев, чтобы нащупать что-нибудь необычное.

Несколько камней неуклюже выступают вперед, но и только. За ними ничего не скрывается.

Отложив на время поиски, возвращаюсь к работе с металлом.

Целый день я тружусь в кузнице, методом проб и ошибок пытаясь добиться какого-то результата, а в перерывах осматриваю стены, поскольку запасы серебра у меня на исходе. Когда солнце начинает клониться к горизонту, вытираю со лба пот. Осталось совсем немного. Я почти рядом, об этом мне шепчут духи моих предков. Я на пороге чего-то грандиозного.

Только вот серебро уже заканчивается. Как и стены в кузнице. Мне остается проверить только небольшой дальний угол. Уже особо ни на что не надеясь, я провожу руками по стене и вдруг нащупываю вделанный в камень замок, скрытый в тени. С бешено бьющимся сердцем осматриваю его и быстро подыскиваю инструмент, чтобы сломать. Этот замок ничуть не похож на бабушкин, стоящий на двери хранилища в нашей семейной кузнице, и вскоре мне поддается.

Я распахиваю потайную дверь, за которой обнаруживается узкая комната, освещенная янтарным светом заходящего солнца, который проникает сквозь пыльное окно, вырубленное высоко в стене. Вообще-то я искала кладовую вроде той, где мы дома хранили запасы серебра, однако нашла нечто несравненно лучшее.

Рабочий кабинет.

В моей семье все приемы и рецепты испокон веков передавались из уст в уста, а здешний кузнец, скорее всего, был обучен архивному делу, потому что делал записи, как и женщина в мастерской. На полках над письменным столом громоздятся пыльные тома. На столе бок о бок под толстым слоем пыли дремлют два журнала в кожаных переплетах.

– Что у нас здесь? – шепчу я.

В правом ведется учет всех металлов, поступающих в кузницу и покидающих ее стены. В левом же…

Я медленно перелистываю страницы. Внутри все сжимается от волнения. Я беспокойно переминаюсь с ноги на ногу, а потом мысленно ликую про себя. «Вот оно!»

В четко изложенных заметках прописан способ изготовления кровавого серебра – металла, предназначенного как для сохранения магии в крови, так и для ее передачи. И, судя по всему, в своих экспериментах я была не так уж далека от истины. Нужно лишь внести пару правок. Конечно, рано или поздно я бы сама к этому пришла, но записи сэкономили мне время.