Небо подернуто янтарной дымкой, совсем скоро взойдет солнце. Вероятно, после вчерашнего праздника вампиры проспят весь день, значит, в ближайшие восемь или даже десять часов меня никто не потревожит.

Пора браться за работу, пока во мне все еще горит магия Рувана.

Я разжигаю горн, и огонь в унисон с небом постепенно меняет цвет с красного на оранжевый, а потом на желтый. Обжигающая сила внутри меня пылает так же ярко, как и танцующее в очаге пламя. Я достаю из кармана диск, кладу его в центр одного из столов и внимательно рассматриваю. Металл для меня сродни книгам для ученых. И я изучаю его, собирая всю информацию, которую можно получить с помощью простого осмотра.

Закончив, беру диск в руки. Кусаю его, пробую на вкус, царапаю, роняю, тру о разные поверхности и слегка постукиваю по нему молотом. В общем, делаю все возможное, чтобы осмотреть и прощупать его, при этом не повредив. Как бы ни манили меня его тайны, он слишком ценен в первозданном виде – по крайней мере, до тех пор, пока я не сумею в точности его воссоздать. Поэтому не стоит пока торопиться с переплавкой или прочими более глубокими исследованиями.

Проведенный осмотр лишь подтверждает то, что я и так подозревала: этот серебряный сплав не похож ни на один из тех, с которыми я сталкивалась до сих пор. Меня охватывает волнение. Новый металл, который я смогу изучить и попробовать создать самостоятельно!

Закатав рукава, надеваю один из висящих на стене тяжелых кожаных фартуков и начинаю собирать все, что мне может понадобиться. К счастью, когда кузницу забросили, в ней осталось достаточно всяких припасов: слитки железа, меди, латуни, стали и даже немного золота. Однако ни намека на чистое серебро.

Впрочем, оно и понятно. Будь у них серебро, им не приходилось бы во время ночи кровавой луны красть оружие охотников.

В голову приходит одна мысль.

Я выскакиваю в коридор и бегу в верхнюю оружейную, радуясь, что ни с кем не сталкиваюсь по пути, и там копаюсь в куче с самым старым оружием, которое вампиры на протяжении веков забирали у охотников. Судя по словам Рувана, в наш мир регулярно забредают только поддавшиеся, а вампиры вроде него появляются там раз в пятьсот лет. Но если здесь есть палаш, то должны быть и…

Я нащупываю маленький, тонкий, как игла, кинжал. Серебро. Чистое серебро, судя по виду, ощущениям и звуку. Всего таких четыре. Судя по всему, их изготовил один из моих предков более двух тысяч лет назад, когда кузнецы еще не придумали способ сплавлять серебро с железом.

– Спасибо, – шепотом благодарю я неизвестную прапрабабушку.

Сжав оружие в руках, возвращаюсь в кузницу и помещаю в тигель все четыре кинжала. Придется стараться изо всех сил, чтобы получить результат – если я вообще хоть чего-то добьюсь, – и расходовать материал экономно. Расплавив кинжалы, выливаю большую часть металла в желоб. Когда серебро почти полностью остывает, разделяю его на кусочки, пока оно еще достаточно податливое.

Собрав все необходимое, возвращаюсь к горну. Я хочу попробовать нечто совершенно новое, то, чем еще никогда не занималась. Мне ничего не известно ни о магии, ни о лориях крови… ну, если только обрывочные сведения. Но я учусь. И уже поняла, что кровь – моя собственная кровь – обладает силой. Возможно, именно это мне сейчас и нужно.

Одним из серпов, заточенных еще перед походом в старый замок, я делаю порез на предплечье возле локтя. Совсем небольшой, чтобы капнуть в тигель несколько капель крови. Я позволяю организму самому решать, с какого количества начать, и использую все, что вытекает, прежде чем рана начинает затягиваться.

Итак, пять капель. Падая на горячий металл, кровь шипит и пузырится. Расплавленная масса окрашивается в черный цвет.

«У меня в крови магия…»

Данный факт все еще трудно осознать, но сейчас я поневоле начинаю верить. Правда, с неким ощущением неловкости. Ведь получается, что люди и вампиры похожи намного сильнее, чем мы всегда думали. В наших историях магией обладали исключительно вампиры, которые охотились на нас ради пропитания. У людей же не было врожденной силы.

Как выяснилось, все это ложь. Люди обладают собственной магией. Но вот вопрос: намеренно ли жителей Охотничьей деревни вводили в заблуждение? Или же эту часть нашей истории просто позабыли? И как в зависимости от того, что происходило на самом деле, может поменяться будущее деревенских жителей?

На мгновение я задумываюсь, а какова моя собственная врожденная способность. Если она и есть, то наверняка связана с кузнечным делом.

Когда металл остывает до нужной температуры, я прогоняю беспокойные мысли, осторожно приподнимаю сосуд с помощью щипцов и переливаю жидкость в прямоугольную форму меньшего размера. Действую я быстро и уверенно. Вскоре металл остывает, принимая форму слитка.

Сжав брусочек в одной руке, а диск в другой, я закрываю глаза, оцениваю их вес, температуру, гладкость. Как и ожидалось, все не так. Разница огромная. Но я знаю, что еще можно попробовать.