– И не только, – хмуро отвечает Руван. – Три тысячелетия назад, вскоре после окончания великих магических войн, проклятие наложили на весь наш народ. Оно походило на медленно распространяющийся яд магической природы. Его не смог избежать ни один вампир. Пока мы бодрствуем, проклятие постепенно превращает нас в монстров, с которыми мы сегодня сражались.

– И оно становится сильнее по мере того, как мы продвигаемся вглубь замка и приближаемся к его источнику?

– К счастью, нет, – качает головой Руван. – По большей части проклятие действует одинаково на всех вампиров. Оно наложено на нашу кровь с помощью магии, с которой людям никогда не следовало связываться. Проклятия нельзя избежать, его можно только замедлить. Именно поэтому употребление свежей, незараженной крови восстанавливает наш облик и силы – даже если эта кровь взята против воли. И хотя такой подход оскорбляет саму нашу историю, лучше уж такая кровь, чем вовсе никакой. И во время кровавой луны мы пополняем наши запасы. У нас недостаточно сил, чтобы собирать кровь жителей Срединного Мира, обладающих магией. К тому же, если они поймут, во что мы превратились, то станут охотиться на оставшихся из нас.

Озабоченно нахмурившись, Руван переводит взгляд на своих соратников. Я не лезу в его мысли и не спешу раскрывать свои. Повелитель вампов сказал, что его истинный облик – вовсе не то чудовище, каким он впервые предстал передо мной, а вот этот почти неземной мужчина, который стоит сейчас рядом.

– Проклятие ослабляет вашу магию и превращает вас в монстров. Те существа, с которыми мы сражаемся, – его жертвы?

Вновь повернувшись ко мне, Руван устало кивает.

– Мы называем их поддавшимися. Это вторая стадия проклятия. Мы же, – он указывает на себя и троих спутников, – все еще вампиры. Прокляты, но пока в здравом уме. А поддавшиеся – больше не одушевленные мыслящие существа и не могут обрести изначальный облик, сколько бы крови ни выпили. Они скорее звери, которые инстинктивно стремятся вернуть утерянное, но безрезультатно.

– Тогда они должны быть слабыми. – Хотя я как-то не заметила.

– Если бы! У поддавшихся еще сохранилась магия. И их сила из-за безумия в каком-то смысле даже возросла. Но они – всего лишь тупые орудия, которым недоступны стратегии и тактики.

– Понимаю… – Я разглядываю бескрайние пространства, заполненные льдом и камнем. – Вот почему они нападали на нас неорганизованно, без всяких планов. Всегда по одному или по двое. Они охотились, руководствуясь только инстинктами.

У вампов никогда не было «коллективного разума». Мы сильно заблуждались во всем, что касалось наших врагов.

– Нападали на вас? Но ведь Грань можно пересечь только во время кровавой луны. – Очевидно, Руван искренне удивлен.

– Это тебе. Однако проклятые монстры выходят из болот каждое полнолуние.

Может, зря я об этом упомянула? Вдруг с помощью моих сведений Руван сумеет отыскать какой-нибудь путь через Грань? Хотя его армия совсем не такая, как я себе прежде представляла…

– Наверное, в этом кроется ответ, который искали прежние повелители вампиров, – бормочет Руван, поглаживая подбородок. – Дело в том, что охотники всегда были обучены гораздо лучше, чем мы ожидали. А ведь вампиры встречались только раз в пятьсот лет. Когда я узнал, что гильдия использует лории крови, то решил, что все дело в этом. Однако версия с нападениями звучит гораздо более правдоподобно.

– Что такое лории крови? – раздираемая любопытством, я решаю спросить прямо. – Явно что-то связанное с кровью и магией. Но как они вообще работают?

– Не знаю, сумеет ли человек их понять.

– А ты попробуй. – Я поворачиваюсь к нему лицом.

Он оценивает меня. И мне так или иначе придется соответствовать.

– Ладно. Как я уже говорил, вся кровь – и жизнь – содержит в себе магию. Кровь рассказывает историю личности: о сильных и слабых сторонах, происхождении, накопленном опыте. В крови отмечено даже будущее.

– Ты можешь… увидеть чей-то опыт? – осторожно уточняю я. – И будущее?

– Да. Но, как и всегда в случае лорий крови, здесь нужен талант и правильные инструменты. – Руван усмехается краешком губ, обнажая острый, блестящий клык. – Вампиры умеют красть облик. И кто сказал, что при желании мы не можем похитить и мысли?

– Звучит ужасно.

Агрессивно. Бесцеремонно. И все же… мне крайне любопытно.

– Для тебя – возможно, но тысячи жителей Срединного Мира так не думают. – Руван смотрит на горные вершины, в его голосе проскальзывают мечтательные нотки. – На наши ежемесячные лунные праздники они съезжались отовсюду. Когда мы находились на пике силы, то могли предсказывать будущее королей.

– Только королей?

– Любого, кто предлагал свою кровь.

Вполне подходящий момент, чтобы спросить:

– Если вампы могут видеть будущее, то почему они не узнали о грядущем проклятии?